Не говоря уже о том, каким бы он был, если бы родился зверем в стае или стаде. Тогда в нем вообще не было бы ничего человеческого! Он увидел, как все, чем он считает себя, является влиянием среды, в которой он находится, в которой родился и вырос. От этих мыслей становилось не по себе, и он решил бороться с этой стадностью. С тем гипнотизирующим влиянием, которое лепит из него, как из пластилина, свою игрушку для забавы.
Однажды Ян с подружками отдыхал на прекрасной поляне в лесу среди удивительных деревьев, трав и цветов. Недалеко бежал по камням и журчал ручей. То перескакивая с уступа на уступ, то кружась в тихих, уютных заводях, он напевал свою счастливую песню. Дарил всему миру неприхотливое и такое естественное состояние свободы и непосредственности.
Все пространство вокруг было наполнено светом и радостью. Глубоким, проникновенным состоянием счастья. Всюду пели и перелетали с ветки на ветку красивые яркие птицы. В густой зеленой траве стрекотали кузнечики. Их переливистый хор наполнял воздух безмятежным летним покоем. Казалось, что сам звук пения этих незатейливых созданий согревает все пространство вокруг.
То тут, то там с цветка на цветок перелетали шмели, порхали разноцветные бабочки. Где-то между травинок по земле с деловитым усердием ползали жуки. А в воздухе кружились в любовном танце стрекозы. Благоухали цветущие деревья. Распускались цветы.
Словом, жизнь в раю шла своим чередом. Спокойно, гармонично и размеренно. И чем еще было заниматься нашим героям в этом раю? Правильно! Как и положено всем, кто попал в рай, они наслаждались всем этим великолепием. Предавались блаженному созерцанию.
Внезапно всё вокруг озарилось каким-то удивительным неземным светом. Этот свет, казалось, спустился с небес и залил собой все вокруг. Поляна с ее обитателями, райские деревья, говорливый ручей – все утонуло в этом ослепительно-ярком сиянии.
По телам друзей разлилась волна неземного блаженства. Что-то очень знакомое, родное и в то же время пронзительно-тонкое наполнило все их существо.
Ян и его спутницы переглянулись друг с другом. Они явственно почувствовали чьё-то присутствие, но не могли понять чьё именно. И тут свет стал уплотняться, его частицы начали стягиваться друг к другу. И, наконец, он сгустился в сияющий золотистый шар. А затем из шара в сиянии стали проступать знакомые и такие родные черты жреца Каджура.
Сначала из яркого облака появились глаза. Они смотрели очень проникновенно и в то же время отрешенно. Затем появились знакомые черты лица. Красивый высокий лоб. Брови вразлет, удлинённый пропорциональный нос, красиво очерченные губы. После и все тело Каджура проступило в этом удивительном сиянии.
– Смотрите. Смотрите, это же наш Каджур! – восхищенно воскликнула Лейла.
– Вот это да! – воскликнули все в один голос.
Вначале друзья не могли прийти в себя от этого явления. Они даже не могли поверить своим глазам. Но когда поняли, что в гости к ним явился жрец – с радостными криками вскочили и стали весело прыгать и кружиться вокруг него.
– Это ты, дружище!? – не веря своим глазам, спросил Ян. – Я так рад тебя видеть!
– Да, мы сразу не признали тебя, – сказала Рейя.
– Я думаю, что это за зарево? А это ты! – радовалась, как ребенок, Бхаговати.
– Я тоже рад вас видеть, друзья! – сказал Каджур.
– Так ты теперь живешь в виде света? – спросил Ян. – Теперь я уже не смогу тебя обнять?
– Да, обнять уже нет. Но видеть сможешь. Я теперь существую в другом состоянии потому, что перешел во внетелесное существование.
– А как это? – спросила Рейя.
– Это просто удивительно, – ответил жрец. – Даже не передать словами. Но чтобы вам было понятнее, давайте я процитирую великого суфия, Омара Хайяма.
– Конечно-конечно, милый Каджур, – захлопали в ладоши девушки.
– Какие прекрасные стихи! – задумчиво произнес Ян. – Я почему-то всегда думал, что это он писал про физическое тело.
– А здесь, получается, даже тонкое тело нам мешает жить? – спросила Бхаговати.
– Да, это верно. Любая ограниченность обедняет жизнь и возможности человека. Любая связанность с телом, будь то физическим, или тонким, лишает человека первоначальной истинной свободы.
– А ты уже свободен, да? – с нетерпением спросила Лейла.
– Я, конечно, тоже ещё не полностью стал свободным. Ведь у меня еще существует ментальное тело. Я еще не полностью ощущаю себя телом света. Ещё есть иллюзия, что я нечто отдельное от всего. Но я уже всего на одну ступеньку нахожусь от Бога. От того бесконечного всепроникающего света, в котором уже существует полная свобода!
– А что ты делаешь, чем занимаешься, Каджур? – спросил Ян.
