– Трудно, очень трудно, но возможно. Я для тех, кто готов, кто уже пришел к концу пути страданий. Другие ещё не наигрались в игрушки. Страдание – это важная составляющая познания себя и мира. Без него оно не имело бы стимула и глубины. Вспомни, Будда, именно увидев страдания, стал искать путь просветления и создал свое учение. Страдание заставляет нас трезветь и реально видеть вещи, ведь человеческий ум соткан из иллюзий и розовых мечтаний. Ему часто и не хочется ничего видеть реально – это лишает его самомнения и убежденности, что все будет так, как он придумал. Но это не значит, что надо быть мазохистом. Надо искать путь избавления от страданий, а он внутри нас: в растождествлении со всем, что внутри и вовне, в сознательном просветлении, в познании Бога и служении. Но хватит о грустном, ты ведь совсем забыла, что у тебя сегодня день рождения, а твои друзья сделали тебе подарки. Вот смотри, – и Калки провел ее в комнату, заваленную красивой одеждой, украшениями и разными вещами.
– Ой, спасибо! – всплеснула руками Изабель и запрыгала от радости.
– Иди, переодевайся, – сказал ей учитель.
Она сбросила свои грязные вещи, приняла душ и с удовольствием стала мерить наряды, крутясь перед зеркалом. Впервые за много месяцев она была абсолютно счастлива.
Красиво нарядившись и приведя себя в порядок, она вышла в зал и обомлела: там за праздничным столом сидели все ее новые друзья – ученики Калки. Радостными криками они приветствовали ее. Со слезами счастья и благодарности она смотрела на свою новую духовную семью.
Ян с подружками радовались этому прекрасному событию в жизни Изабель.
Отец Изабель все никак не мог успокоиться. Чем дольше ее не было дома, тем все сильнее и неистовее он жаждал вернуть ее. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!! И это «любой ценой» играло с ним злую шутку. Вообще по жизни он был нервным и несдержанным человеком.
Практически никогда не контролировал свои эмоции. От этого сильно страдали все люди, окружающие его. И жена, и дети, и даже, как это ни странно, его собственная мать. Частенько он откровенно грубил ей, не желая справляться со своими негативными эмоциями. Чем, конечно, доставлял ей немало горестей и страданий. Много седых волос добавилось в ее голове, но она все терпела. Ведь он был ее сыном!.. Этим все было сказано.
Имея ангельское терпение, его мама приучила к этому и свою невестку, его жену. И поговорка «бьет – значит, любит!» была не просто присказкой из народной мудрости, а настоящим девизом их жизни. Так они и терпели обе. Мать и жена. В горестях поддерживали друг друга. Утешали себя мыслью, что у других бывает и хуже. Вселяли надежду на лучшее, как, впрочем, это делают миллионы женщин во всем мире.
Они все терпели. Но только не юная Изабель. Их непокорная девочка была в периоде бурного цветения. Юношеская энергия фонтанировала из нее ключом, и мириться со своей судьбой она не желала. И если бы отец был к ней немного терпимее, принимал бы все ее увлечения, то ему не пришлось действовать грубой силой и нажимом.
Вместо того, чтобы стать ей лучшим другом, он становился ей заклятым врагом. И пропасть между отцом и дочкой росла все сильней и сильней год от года. Несчастный отец не умел действовать гибко, и поэтому он встретился с детективом для того, чтобы выследить, где находится его дочь, и СИЛОЙ вернуть ее в семью.
Придя в назначенное в место, сквер на набережной, раньше времени, он явно нервничал. Ходил вперед-назад, трясущимися руками выкуривая одну сигарету за другой. Он был очень возбужден и обеспокоен.
Постоянно посматривал на часы, озирался по сторонам, как бы желая заметить, с какой стороны «придет подкрепление». Но оно все не приходило, и время тянулось медленно, крайне медленно, катастрофически медленно.
В какие-то моменты ему начинало казаться, что оно совсем остановилось. Жертва своего гнева стала терять терпение. В какой-то момент его мозг ненадолго отключился, и он остановился у воды. Глядя неподвижным взором на плывущие мимо волны, он не заметил, как к нему приблизился человек, которого он так сильно ждал.
– Добрый вечер, Степан Евгеньевич, – произнес он за его спиной. Отец резко вздрогнул от неожиданности и повернулся к нему. Перед ним стоял мужчина невысокого роста средних лет. Одет он был в неброский костюм и рубашку. В его внешности не было ничего такого, что сразу бы бросалось в глаза. Словом, он был «среднестатистическим» человеком. Единственное, что, может немного отличало его от других людей, это его взгляд. Спокойный и цепкий. Казалось, он подмечает каждую деталь, каждую мелочь. И чутко улавливает все настроения души собеседника, каждую потаенную эмоцию. Подмечает и запоминает… Отец вышел из забытья.
– Да, здравствуйте. Где Вы ходите? Я Вас уже целый час жду! – с пол-оборота завелся он. А затем, не дожидаясь ответа, вытащил из кармана и показал сыщику фото дочери:
– Вот она! Ее вы должны найти и привести сюда ко мне в дом! Она будет жить со мной! – бесился он.
