– Но после всего, что произошло с этим мальчиком в Алеппо, ты уверена, что стоит туда возвращаться?
– Да, уверена.
– Боже, детка, – мрачно посмеивается он. – Ты не из тех, кто останавливается на полпути, да? Я буду по тебе скучать.
Он наклоняется и крепко меня обнимает; ощущение настолько приятное, что мне почти хочется остаться, но я знаю, что это невозможно: не только из-за Фиды, но и из-за Салли. Всем будет лучше, если я уеду как можно дальше отсюда.
– Я тоже буду скучать, – говорю я, высвобождаясь из его объятий. – Ты был замечательным другом эти последние несколько дней. Я очень это ценю.
– Я же сказал, мне не сложно, – говорит он. – А теперь давай приводи себя в порядок, хорошо?
– Постараюсь, – говорю я. – Еще вот что, Пол: я знаю, ты думаешь, что это все только у меня в голове, но ты все же присматривай за сорок четвертым домом, ладно? Ради меня.
– Обязательно, – сиплым голосом отвечает он.
Я открываю дверь и выхожу на соленый воздух.
– Пока, – говорю я. – Береги себя.
– Ты тоже, – говорит он, вытирая глаза. – А теперь иди, а то опоздаешь на поезд.
Захлопнув дверь, я направляюсь к вокзалу. У входа я на мгновение замираю, смотря, как серебристый седан выезжает с парковки и скрывается среди множества жилых домов, а затем достаю телефон и направляюсь к скамейке у кассы.
Я сажусь и набираю ее номер. Последняя попытка.
Она берет трубку, и я слышу тяжелое дыхание.
– Алло, – говорю я. – Салли, это ты?
– Кто это?
– Это я. Кейт. Слушай, Салли, мне нужно тебе кое-что сказать.
– Ты и так уже все сказала.
Говорит она медленно. Она пьяна. Проклятие! Но надо попытаться.
– Слушай, мне надо бежать. Я на вокзале, и поезд приезжает через пять минут.
– Опять уезжаешь, да? Знала, что надолго ты не задержишься.
В ее голосе столько яда. Уже допивает вторую бутылку. Наверняка. После первой ей весело, а после второй хочется язвить.
– Работа, – отвечаю я. – Я нужна в офисе.
– Приятно, когда ты кому-то нужна, – несвязно говорит она.
Мне хочется просто закончить разговор, но я знаю, что надо попытаться. Я делаю глубокий вдох.
– Салли, у меня к тебе просьба, – говорю я. – Это очень важно.
– Ничего себе, просьба у нее, – глумится она.
– Пожалуйста, Салли, послушай, это важно, – продолжаю я. – Я хочу, чтобы ты понаблюдала за домом, расположенным рядом с маминым. За домом Пола.
– Что ты на этот раз задумала?
Я делаю глубокий вдох.
– Там живет маленький мальчик, и мне кажется, с ним жестоко обращаются.
– Мальчик?
– Да.
– В мамином доме?
– Нет. В соседнем. Который Пол сдает.
– Какое это имеет отношение ко мне?
– Никакого, – отвечаю я. – Но ты очень мне поможешь, если, может быть, как-нибудь зайдешь к соседям, проверишь, как у них дела. В конце концов, они снимают у вас этот дом.
– Прикалываешься? – восклицает она. – То есть ты хочешь, чтобы я постучалась к кому-то в дверь и спросила, не бьют ли они своего ребенка?
– Нет, я просто…
– Ты неисправима, Кейт. Вечно суешь нос в чужие дела и указываешь людям, как жить.
– Салли, все не так. Этот ребенок… он в беде.
– Да? Разве не то же самое ты говорила про Ханну? Знаешь, в чем твоя проблема? Тебе просто обидно.
– Обидно? О чем ты говоришь?
– Обидно, что у тебя нет детей, что ты поставила на первое место успешную карьеру и что сейчас уже слишком поздно.
Ее слова больно ранят, но я не позволю себе этого ей показать.
– Ради бога, Салли, не неси чушь.
– Да ладно? Такая уж и чушь? Нет, я просто слишком хорошо тебя знаю, только и всего. Правда глаза колет, да?
– Ты пьяна, – говорю я, пытаясь сохранять самообладание. – Не знаю, зачем я вообще позвонила.
– Она чем-то тебе насолила, да, эта женщина из соседнего дома? Сказала что-то, что тебе пришлось не по нраву? Ты поэтому выдумываешь про нее всякое дерьмо?
– Нет, не поэтому.
– Ты вечно что-то выдумываешь, – повышает она голос. – Не можешь остановиться, да?
Пока она брюзжит, я слышу, как в громкоговоритель объявляют мой поезд.
– Ладно, мне пора, – прерываю я ее. – Спасибо, Салли, очень помогла.
Я заканчиваю звонок и убираю телефон в карман.
С чего я вообще решила, что она поможет? Она и о себе-то позаботиться не может, что говорить о других.
Поднимаясь со скамейки и надевая на плечи рюкзак, я пытаюсь выкинуть из головы ее пьяные оскорбления. Пора возвращаться к работе, говорю я себе, направляясь к поезду. Пора бежать из Херн Бэй и оставить здешние невзгоды позади.
Что-то изменилось.
