— Да всего на десять минут! — Он небрежно бросил пальто на спинку стула и уселся напротив, слегка наклонившись ко мне.
— Признайся, ты даже скучала.
— Я скучала по твоим оправданиям, — ответила я сдержанно, но уголки моих губ дрогнули в слабой улыбке. Он щелкнул пальцами, подзывая официанта.
— Кофе. Черный, как мой потенциал к моногамии, — сказал он с таким серьёзным видом, что официант растерялся.
— Даниил! — возмутилась я, покачав головой.
— Ладно-ладно, не ворчи, — поднял он руки вверх в знаке “сдаюсь”. — Рассказывай, как проводила время без меня. Что-нибудь захватывающее случилось? Может, ты наконец завела хомяка или купила новый плед?
— Да, а ты, как всегда, собрал целую коллекцию телефонных номеров?
— Неправда, — сказал он, сделав вид, что обиделся. — Это время было особенным.
— Неужели? — Я подняла бровь. — Ты влюбился?
— Боже упаси, — он закатил глаза. — Просто у одной из моих «подруг» оказалось невероятное чувство юмора. Это было неожиданно.
— Ты же ненавидишь, когда шутят лучше, чем ты.
— Именно, поэтому пришлось расстаться.
Я фыркнула и откинулась на спинку стула, впервые за вечер расслабившись.
— Да уж, с тобой скучно не бывает.
— А с тобой всегда спокойно. Мы дополняем друг друга, дорогая. Ты — моя тихая гавань, я — твой тайфун.
— Ты — моя головная боль, а не тайфун, — поправила я, не удержавшись от улыбки. Даниил подался вперёд, глядя на меня сощуренными глазами.
— Признавайся, ты не представляешь жизни без меня.
— Ты прав, — вдруг серьезно сказала я, чем заставила его на мгновение замереть. — С кем бы я ещё так часто спорила?
Он рассмеялся, и этот смех, искренний и громкий, эхом разнесся по залу.
— Ладно, с прелюдией закончили, а теперь рассказывай все, что тебе удалось узнать! — Резко посерьезнел он.
— Я была в антикварном магазине, чтобы продолжить узнавать историю с зеркалом, но больше ничего увидеть не удалось, — начала я.
— Да ладно?! У тебя такого еще никогда не было, — разволновался он.
— Так и есть. Поэтому я расспросила Станислава, а после отправилась в архив, смотри, что я нашла, — развернула перед ним свой блокнот, открытый на вклеенной статье.
Даниил внимательно рассмотрел фото и прочитал статью.
— Красивое поместье… Странно, что они так и не разгадали это убийство. Вот после таких историй и веришь в настоящую любовь. Влюбленные, которые даже после убийства остались в объятиях друг друга. Две резко прерванные жизни, а после их смерти остались лишь предположения, — грустно заключил он.
— Да, и это не дает мне покоя.
— Я понял. Когда едем в поместье? — подмигнул он.
— Я тебе говорила уже, как сильно тебя люблю?
Мы не стали откладывать надолго эту поездку и решили съездить на выходных.
Серый рассвет лениво поднимался над горизонтом, окрашивая небо оттенками пепла. Я остановилась у тяжелых кованых ворот, покрытых ржавчиной и увитых сухим плющом. Рядом со мной, поправляя рюкзак, стоял Даниил. Поместье возвышалось перед нами, как угрожающий призрак прошлого.
— Ну что, готова к приключению? — Даниил старался говорить бодро, но его взгляд выдавал тревогу.
— Готова, — я стиснула зубы, чтобы не показать, как сильно мне страшно.
Мы толкнули ворота. Те скрипнули так громко, будто кто-то недовольно ворчал. Дорожка, ведущая к особняку, была засыпана снегом, через который пробивался старый сухой бурьян, но кое-где все еще пробивалась черная плитка, указывая путь. Здание было огромным: его покосившаяся крыша и выбитые окна напоминали гигантский череп, скрывающий мрачные секреты.
— Ты уверена, что это хорошая идея? — прошептал Даниил, когда мы подошли к порогу. — Все-таки стоило сделать это как-то более законно и не вламываться на чужую территорию.
— Нет, — честно ответила я. — Искать владельца было слишком долго, я не могла ждать. Тем более, если мы не узнаем, что случилось здесь, никто больше не узнает.
Мы вошли внутрь. Половицы под ногами угрожающе скрипели, а пыль в воздухе густо кружилась в лучах света, пробивавшихся сквозь щели. В холле нас встретило величественное, но разрушенное зрелище: лестница, некогда украшенная вычурной резьбой, теперь была наполовину разрушена. В воздухе висел запах сырости и чего-то давно прогнившего.
Мы прошли вглубь поместья, комнаты сменялись комнатами.
— Смотри, эта та самая комната, — воскликнула я.
Я медленно провела пальцами по шершавой поверхности обшарпанной стены. Камень был ледяным, будто хранил в себе вечный холод. Я закрыла глаза и сосредоточилась, позволяя своему дару пробудиться. Мир вокруг растворился. Звук дыхания Даниила, стоящего позади, стал едва различимым, как шум далекого моря.
Сначала было только темно. Потом пришли вспышки.