— Не слишком много, — пожал он плечами. — История у них, говорят, была трагическая. Старики в округе поговаривали о каком-то несчастье, но деталей никто не знает. На аукционе продавали все подряд — мебель, книги, предметы интерьера… А еще детские игрушки. Старые, потертые, знаете, такие, с душой.
— Игрушки? — спросила я заинтересовано. — Их кто-то купил?
— Да, они ушли довольно быстро. Коллекционер из соседнего города приобрёл. Имя у него интересное, вы не поверите — Густав Вайс. Что-то в его манере напоминало старого кладоискателя, если понимаете, о чём я.
— Густав Вайс… И вы знаете, где его найти?
— Иногда он заходит сюда, — наклонился он ближе. — Говорит, что любит возвращаться к "забытым историям". Может, вам повезёт встретить его. А ещё лучше, попробуйте поискать в соседнем городке Винтерфельд. Там у него вроде дом.
— Спасибо, это очень помогло.
— Если узнаете, в чём секрет этих вещей, расскажите. Старьё порой хранит такие тайны, что волосы дыбом.
Я была настолько вдохновлена новым ключем к разгадке, что не заметила, как уже сидела за рулём своей старенькой машины, пристально вглядываясь в карту. Дорога вела меня в Винтерфельд — небольшой, почти забытый городок с населением чуть больше тысячи человек. Дом Густава Вайса, по словам продавца антикварного магазина, находился где-то на окраине, среди холмов.
Когда я въехала в город, меня встретили тишина и обветшалые здания. Единственным местом, где можно было получить хоть какую-то информацию, оказался небольшой бар с вывеской “Теплый очаг”.
Я вошла внутрь, и едва скрип двери стих, как на меня уставились несколько местных. За стойкой стоял пожилой мужчина с густыми бровями.
— Добрый день. Извините за беспокойство, я ищу человека по имени Густав Вайс. Вы случайно не знаете, где он живёт?
Бармен нахмурился.
— Густав? Да, знаю. Он живёт в старом доме на Хайленд-роуд, за городом. Только вот вы его можете и не застать. Он человек странный, уходит, когда хочет, и возвращается, когда ему вздумается.
— Спасибо, это уже большая помощь.
Мужчина кивнул, затем, словно смягчаясь, добавил:
— Вы его там не пугайте. Густав — человек замкнутый, но добрый. Просто любит жить своим умом.
Я поблагодарила его и направилась обратно к машине.
Дом оказался именно таким, как я себе представляла: старым, покрытым мхом, с облупившейся краской на стенах. Перед домом на небольшой площадке лежали старинные вещи — сундук, несколько книг, даже детская деревянная лошадка.
Я постучала в дверь, но никто не ответил. Тогда я обошла дом и обнаружила открытый сарай. Там, среди пыльных коробок, сидел мужчина с седыми волосами, в потертом свитере, рассматривая куклу.
— Простите за вторжение, вы Густав Вайс?
Мужчина поднял голову, удивленный моим появлением.
— Да, это я. А вы кто?
— Меня зовут Алиса. Я расследую одну старую историю и слышала, что вы приобрели игрушки семьи Лихт.
Густав выпрямился и внимательно посмотрел на меня.
— Лихт… Да, я купил их. Интересные вещи, будто они хранят память о доме. Что именно вас интересует?
Я сделала шаг ближе, чувствуя, что нашла ключевого человека для своего расследования.
— Всё, что вы можете рассказать об этой семье. И, если можно, мне бы хотелось взглянуть на игрушки. Думаю, они могут рассказать больше, чем кажется.
Густав задумался, а затем кивнул.
— Ну что ж, пойдемте. Может, я действительно смогу вам помочь.
Густав провёл меня в небольшую комнату на втором этаже своего дома. Пространство было заставлено старыми вещами, каждая из которых, казалось, хранила свою тайну. В центре комнаты стоял длинный стол, на котором лежали детские игрушки: плюшевый медвежонок с потертой шерстью, деревянная лошадка на колёсиках, кубики с выцветшими буквами.
Я осторожно подошла ближе, чувствуя знакомое напряжение, которое всегда предшествовало моим видениям. Мой взгляд остановился на медвежонке.
— Это он, — тихо прошептала я.
— Этот медведь был самым популярным лотом, — пояснил он, глядя на меня с интересом. — Удивительно, что он сохранился так хорошо, несмотря на возраст.
Я протянула руку и прикоснулась к мягкому, но стертому меху. В тот момент комната исчезла, погрузив меня в новое видение.