Три месяца назад Ланс переехал к Морган, а она ответила согласием на его предложение руки и сердца. Он стал неотъемлемой частью ее жизни и даже лично отвозил девочек в гости к подружкам и провожал на автобусную остановку по утрам.
– Они тоже очень тебя полюбили, – с улыбкой сказала Морган.
– Даже вообразить теперь боюсь, каково это – жить одному.
– К счастью, с одинокой жизнью покончено.
Морган вспомнилась Тина и то безграничное отчаяние, которое та испытала, когда думала, что ее сын погиб. В тот момент она была совсем одна, в пустом гостиничном номере, и с ума сходила от тревоги за Эвана и, наверное, даже не смела надеяться, что он выжил. А ведь если выяснится, что он погиб, ей придется заново переживать эту жуткую весть.
– Мне не терпится назначить дату свадьбы, – сказал Ланс.
Морган вздохнула. Наверное, другая на ее месте радостно предвкушала бы это событие, но стоило ей только начать строить свадебные планы, как в памяти вспыхивали воспоминания о первом браке. Ее муж Джон погиб в Ираке более трех лет назад, но она до сих пор отчетливо помнила, как он стоял у алтаря в военной форме и улыбался. Как брал на руки новорожденных дочек. Помнила, как укрытый флагом гроб с его телом выгружали из самолета. Ланса она любила всем сердцем. Но и Джона она бесконечно любила. Его смерть опустошила ее.
Что же ей делать с этими странными чувствами, которых она сама не понимает?
– Послушай, у нас ведь сейчас забот по уши. Давай сперва закончим с ремонтом, а потом спланируем свадьбу?
– Грант говорит, что на отделку кухни нужно еще три месяца. На все остальное уйдет примерно столько же времени.
– Итого девять месяцев, – сказала Морган. В таком случае с датой пока можно не торопиться.
– Вообще-то, три плюс три равно шесть.
– Если имеешь дело с подрядчиками – нет, – заметила Морган и покачала головой. – Ты вообще HGTV[5] не смотришь?
– И ты готова столько ждать?
– А ты разве нет?
– Если честно, я надеялся стать твоим мужем уже в этом году, – нахмурившись, сказал Ланс.
– На дворе июнь, – напомнила Морган. На нее накатила паника, и от волнения даже живот свело. – Ты вообще представляешь, сколько времени нужно, чтобы спланировать свадьбу?
– Нет. По-моему, это вполне очевидно.
Они были уже на полпути к озеру, но тут по лобовому стеклу забарабанил мелкий дождь. А через минуту впереди полыхнула молния и загремел гром. Когда они добрались до места, лило уже как из ведра, а парковка опустела.
Морган продолжала судорожно обдумывать детали свадьбы.
– Давай я сперва сестре позвоню и обо всем хорошенько подумаю. Слишком шикарная свадьба нам ни к чему.
– Если хочешь шика, будет тебе шик, – сказал Ланс и выпустил ее руку, чтобы припарковаться. – Я подожду.
– А ты хочешь? – спросила она. – Ты ведь ни разу не обмолвился, где и как, по-твоему, должно все пройти.
Он повернулся к ней.
– Я хочу, чтобы все было так, как хочешь ты.
– Это не ответ, – со вздохом заметила Морган. В конце концов, свадьба – это их
Несколько секунд они просидели в молчании. Морган слушала, как дождь барабанит по крыше. После гибели Джона она на целых два года погрузилась в беспросветный мрак. Ушла с работы в прокуратуре Олбани. Переехала с девочками в дом к дедушке. Надолго спряталась от реальности. Но Ланс изменил все. Вдохнул в нее новую жизнь. И любовь.
Его предложение привело ее в восторг, но она и представить себе не могла, что оно всколыхнет в ней столько печальных воспоминаний. Наверное, она еще не отпустила Джона. Как это вообще сделать? Надо бы поскорее узнать ответ на этот вопрос – иначе она рискует лишиться второго шанса на счастье. Ланс этого всего не заслужил. Он почти ничего от нее не требует, но дает ей несоизмеримо много.
С этой своей бедой она должна разобраться сама.
– Давай вернемся к поискам, – сказала Морган.
Они вышли из машины. Морган раскрыла зонтик, подняла его над головой, и они зашагали к пляжу, мимо детской площадки и столиков для пикника.
Ланс от дождя не прятался. Ливень мгновенно намочил ему волосы, и они прилипли к голове.
Песчаный пляж в длину составлял метров тридцать. Посередине лежала большая груда обуглившихся веток, от которых валил дым – здесь недавно жгли костер.
– Кажется, тут кто-то славно проводил время. Вот только мы с ними разминулись, – заметил Ланс, пнув ветку. Им снова не повезло.
Морган обвела озеро задумчивым взглядом.
Лансу не спалось. Он перевернулся на спину и уставился в темный потолок. Перед глазами застыло лицо Эвана, и как он ни пытался отвлечься от мыслей о парне, все было тщетно. Он посмотрел на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. Час ночи.
С исчезновения Эвана прошло больше двадцати четырех часов. Морган, лежавшая рядом, ухитрилась отвоевать себе три четверти матраса и оба одеяла. Она была не из тех, кто любит спать в обнимку, и всегда широко раскидывала по их огромной постели свои длинные руки и ноги.
