– Отличная идея, – похвалил Шарп, хотя на самом деле сильно сомневался, что их сигналы хоть кто-то увидит. Слишком уж далеко они заехали.
Машина вновь начала подпрыгивать – на этот раз куда ощутимее. Шарп обнял Оливию, чтобы защитить от тряски. Они что, съехали с дороги? Внутри, точно кислота, разлился страх.
– Мы тормозим! – воскликнула Оливия, и все ее тело сковало напряжение.
– Возможно. Сложите руки так, будто они еще скованы.
– Сперва мне больше всего на свете хотелось выбраться из этого багажника, но теперь я и этого боюсь, – призналась она, стараясь сдержать нахлынувшие чувства. – Они ведь убьют нас.
– Как минимум, попытаются.
Тормоза тихонько заскрипели, и машина остановилась. Шарп настороженно прислушался. Он бы охотно поменялся местами с Оливией, чтобы преступники, открыв багажник, увидели его первым, но внутри было слишком тесно для такого маневра.
Багажник открылся. На улице было темно, и на Шарпа тут же посыпались капли дождя. Вдали послышались грозовые раскаты. Кто-то схватил Оливию и вытащил из машины.
Шарпу предстояло выйти следующим.
– Смотрю, вы сняли колпаки. Ну и правильно, заодно увидите смерть друг друга, – заметил водитель, наставив на Шарпа пистолет. – На выход!
Шарп соединил запястья, делая вид, что руки по-прежнему связаны. Пока он поднимался, у водителя лопнуло терпение, и он вытащил его и швырнул на землю, влажную от дождя. Шарп упал на колени.
Он огляделся: седан стоял посреди поля. Дороги нигде не было видно. Второй злоумышленник – пассажир, – зажал Оливию подмышкой, точно скрученный ковер. Она извивалась, стараясь вырваться, и попыталась даже пнуть своего мучителя.
– Ах ты сука! – пассажир выпустил Оливию, и она рухнула наземь.
Приземлившись на колени, она вскинула голову и злобно уставилась на него.
Он коснулся своей щеки, отнял руку от кожи и посмотрел на пальцы.
– Ты меня оцарапала! – проревел он и дал ей пощечину с такой силой, что она упала, а потом, прижимая ладонь к лицу, стала подниматься. Она была в грязи – с ног до головы.
В венах Шарпа пульсировали страх и злость. Но чтобы спасти Оливию, надо было сперва спасти самого себя.
Водитель направился к нему, высокомерно посмеиваясь.
– Успокой эту дамочку.
Шарп перенес вес с колена на стопу. Надо было собраться и приготовиться действовать в любой момент, как только выдастся возможность. Водитель вытянул руку с пистолетом и прицелился Шарпу в лоб. Их разделяло теперь сантиметров десять, не больше. Еще пара секунд – и Шарпу конец.
– Черт! – взревел пассажир.
Боковым зрением Шарп увидел, как Оливия кинулась на пассажира. Обхватив его руками, она со всей силы ударила его в пах коленом.
– Да отвали от меня! – завопил он, пытаясь сорвать с себя ее руки и увернуться от новых ударов, но Оливия не отставала.
Водитель тоже повернулся к источнику шума и на миг отвлекся от своей жертвы.
Но этого мгновения Шарпу было достаточно. Одним проворным движением он склонил голову влево, увернувшись от линии огня, а потом, схватившись за пистолет, повернул его так, что дуло отклонилось вправо. Он быстро ударил противника по запястью со внутренней стороны, схватил оружие и вырвал его. А потом трижды выстрелил в грудь водителю.
Пассажир, уже успевший отбиться от Оливии, подкрался к Шарпу сзади, обхватил его руками и наставил на него пистолет. Оливия, упав на колени, швырнула ему в лицо ком грязи. Шарп выстрелил. Первая пуля вонзилась пассажиру в шею. Вторая и третья – в грудь. Пассажир дважды дернулся, опустил взгляд на рану, а потом ноги у него подкосились, и он рухнул на землю.
Теперь все было позади.
Адреналин струился по венам Шарпа с проворством скоростного поезда. Сердце глухо стучало в груди, зрение помутилось.
Оливия поползла к нему. Ее губы шевелились, но Шарп не слышал ничего кроме стука собственного сердца.
Он сделал ей знак держаться позади, а сам, пошатываясь, распрямился и подошел к водителю. Не сводя с него пистолета, он пнул мужчину по ноге. Тело безвольно дернулось. Шарп удостоверился, что оба головореза мертвы, а потом забрал у них оружие и мобильники.
С трудом доковыляв до машины, он облокотился на бампер.
Ливень барабанил по крыше машины, а на земле, в густой траве собрались лужицы. В небе трижды вспыхнула молния, осветив поле.
На Шарпа нахлынула волна усталости – но вместе с тем и облегчение. Они выжили. В это было трудно поверить.
Оливия по-прежнему стояла на коленях, пытаясь отдышаться.
– Вы как, целы? – прокричал Шарп, силясь перекрыть шум ветра.
Оливия кивнула пощупав промокшую землю, вытащила из грязи босоножку и подняла ее над головой, точно трофей. А потом встала на ноги и шаткой походкой – в одной-то босоножке – направилась к Шарпу.
Вид у нее был незабываемый.
Она остановилась рядом с ним у машины и подставила лицо дождю, чтобы смыть с него грязь. Несколько мгновений они стояли неподвижно, точно и сами поверить не могли, что еще живы.
Тишину нарушил Шарп.
– Я же просил вас бежать!
Оливия стерла с лица пятно грязи.
– К черту побег.
Она наклонилась и попыталась надеть босоножку, но ремешок порвался. Следом послышалась забористая ругань на испанском.
