— Отставить, — решительно распорядился я. — Вы, генерал, останетесь здесь, в крепости. Я назначаю вас комендантом. А господин Гераклус будет верховным жрецом бога Велеса.
— Какого еще Велеса? — зашипел мне на ухо удивленный историк.
— Бог Велес — это я. Отец всех приматов независимо от цвета кожи, формы черепа, разреза глаз, степени волосатости и прочей малозначительной ерунды.
Мое заявление было встречено с энтузиазмом, поразившим меня самого. Похоже, местное население было подготовлено к моему появлению лучше, чем я ожидал.
— Да здравствует Волосатый! — вскричал генерал Балдерук, и его вопль был подхвачен несколькими тысячами глоток. — Да здравствует Великий Магог!
К сожалению, задние ряды то ли плохо расслышали мои слова, то ли неверно их истолковали. Не исключаю также происки провокаторов ушедшего в подводный мир жреца Коломана. Так или иначе, но толпа начала скандировать, как на стадионе:
— Явись нам, Велес! Явись нам, Велес!
— Допрыгались, Чарнота, — вновь зашипел мне на ухо Гераклус. — Нашли чем шутить — религиозными чувствами масс.
А толпа, распаляясь от собственных криков, окружала нас все плотнее и плотнее. От поднявшегося ора очнулись даже находящиеся в сомнамбулическом состоянии по воле земноводного мага Крафт с де Перроном. И очнулись, прямо скажем, не в самый подходящий момент, когда впавшая в экстаз толпа готовилась порвать нас на куски. В принципе народ был прав в своих требованиях. Уж коли ты отбираешь у порядочных людей и достойных гоблинов одного бога, то будь добр явить им во всем блеске другого.
Видимо, давление толпы на меня подействовало, и я начал неожиданно для всех проявлять свои далеко не лучшие качества. Иными словами, за одну минуту я превратился в зверя апокалипсиса. Существо предельно волосатое, сомнительных моральных качеств и пугающего внешнего облика. Толпа в испуге ахнула и подалась назад. Началась легкая паника, послышались истерические вопли. Но поскольку новоявленный бог вел себя корректно, народ опамятовал и пал ниц. Попугав народ, я милостиво вернулся в человеческий облик и приказал всем встать.
После показательного выступления в качестве Волосатого монстра мой авторитет взлетел до небес. В крепости не осталось ни человека, ни гоблина, который бы вздумал сомневаться в моем божественном статусе.
Однако, одержав блистательную и бескровную победу, я не стал почивать на лаврах. Тем более что деяния, мной уже совершенные, не шли ни в какое сравнение с теми, которые мне еще предстояло совершить. Я поблагодарил народ за оказанное мне доверие и предложил всем разойтись. Моя просьба была выполнена в мгновение ока, и громадная толпа, еще недавно столь агрессивно настроенная, растаяла в ночи.
— О господи, — почти простонал Гераклус-Гаркушин, — как вы меня напугали, Вадим Всеволодович.
— Пустяки, — сказал я, — небольшая метаморфоза на потеху почтенной публики. Шутка заезжего мага.
— Хороши у вас шутки, Чарнота. Вы же создали новый культ.
— Правильно, Валерий Валентинович, а вы будете верховным жрецом этого культа. Можете немедленно приступать к своим обязанностям.
— Но позвольте, господин Чарнота, я же никогда не был священнослужителем!
— А я что, по-вашему, родился богом?
— Да кто вас знает! — в сердцах воскликнул Гераклус.
— Вы же историк, Валерий Валентинович, кому, как не вам, знать все тонкости древнего культа.
— Да, но о боге Велесе сохранилось очень мало сведений.
— Но Ящера он победил?
— Вероятно, да, хотя точными данными на этот счет наука не располагает.
— Ну так поможем науке! Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, а быль в свою очередь превратить в миф. Диссертацию потом напишете, Валерий Валентинович.
— Но вы ведь еще не одолели своего главного врага!
— Одолеем. На моей стороне сам Дарвин с его теорией эволюции. А что там у нас с Кияном?
Племянник верховного жреца Якуна подвергся жестокой магической обработке. Во всяком случае, когда мы явились в опочивальню ведьмы Анастасии с инспекционной проверкой, достойный Киян уже лежал кверху воронкой, бессильный и безгласный.
Сама ведьма, полная сексуальной энергии, глянула на нас хмельными глазами и пошевелила бедрами. Зрелище было настолько скандальное, что я вынужден был тут же удалить склонного к греховным помыслам менестреля де Перрона.
— Клиент созрел?
— Более чем.
По сведениям, полученным Анастасией у сомлевшего Кияна, его дядя был самым обыкновенным человеком, не склонным к метаморфозам. А Ящеру он пошел служить просто со страху. Магом и чародеем он был весьма посредственным, а потому целиком зависел от присланных подземным богом оборотней. Решения за него принимали другие, а почтенный Якун их только озвучивал.
— А откуда взялся этот Ящер?
