Однако американская сторона отрицает любую причастность к гибели 129-й, за исключением попыток ее подъема со дна океана в 1974 году. Когда командир «Суордфиш» Джон Ригсби узнал о существовании версии его причастности к катастрофе К-129, он был сильно удивлен, так заявляется по крайней мере. Судя по его словам, он никогда и не подозревал о том, что факт возвращения «Суордфиш» в базу с поврежденной рубкой и выдвижными устройствами был известен советскому командованию. «Повреждения были получены при ударе о большую плавающую льдину во время всплытия лодки в Японском море. Никакой связи между повреждениями на моей лодке и гибелью советской «Гольф» не существует», — утверждает Ригсби…
Справедливости ради давайте посмотрим и на «американские оправдания»: как начиналась эта история в их интерпретации? Как они узнали об этом? Как приняли решение искать советскую лодку на дне океана? И, конечно же, каким образом лодка-шпион «Хэлибат», одно из «главных действующих лиц» повествования, оказалась причастной к поиску К-129 и операции «Дженифер»?
А началась история, по американской версии, с обнаружения факта массированного выхода в море кораблей Тихоокеанского флота СССР. Их действия заключались в тщательном «прощупывании» дна с помощью гидролокаторов, а также обследовании поверхности океана. Очевидно, что их задача заключалась в поиске какого-то объекта. Вскоре разведка ВМС США делает вывод: «Советы потеряли подводную лодку и пытаются обнаружить место катастрофы».
Атомная подводная лодка ВМС США «Барб» типа «Стерджен» осуществляла патрулирование в морском районе возле Владивостока, когда началась масштабная поисковая операция. Командир «Барб» коммандер Бернард Кодерер никогда не видел ничего подобного: советские подводные лодки выходили в море группами и, используя активный канал гидроакустических станций, молотили по океанскому дну, периодически всплывая на перископную глубину, а то и в надводное положение для продолжения поиска. Они пренебрегали скрытностью, а интенсивность радиообмена во всех направлениях резко возросла, что послужило причиной для активизации радиоразведки ВМС США. Командиру «Барб» была поставлена задача скрытно наблюдать за действиями советских подводных лодок.
Действительно, операция по поиску К-129 начиналась и проходила таким образом: проведением нескрытных массированных поисковых действий. Вот как это описывает адмирал В. Алексин, лично участвовавший в поиске: «…После того как 8 марта 1968 года подводная лодка К-129 не донесла о прохождении очередной контрольной точки, командование флота сутки ожидало этого донесения… Но донесения не было. Подождав еще сутки, по флоту объявили тревогу и начали поисково-спасательную операцию. В океан пошли надводные корабли, подводные лодки, полетели самолеты-разведчики».[31]
Командование Тихоокеанского флота СССР не имело точных координат места катастрофы, впрочем, как и приблизительных. Определенного мнения где искать погибшую лодку, в штабе флота не было. Опять сошлемся на участника поисковой операции адмирала Алексина, в подтверждение этого: «…По прибытии в район четыре подводные лодки были построены в завесу с интервалом 10 миль и так в надводном положении утюжили океан почти месяц».[32] Что могли сделать серийные дизельные подводные лодки в сравнении с оснащенной специальным оборудованием лодкой-шпионом «Хэлибат»?! Ее возможности были неизмеримо выше…
Если в штабе Тихоокеанского флота ВМФ СССР были сомнения относительно места катастрофы, то кэптен Брэдли, находясь в Пентагоне, казалось, имел свое представление о более точном районе поиска. Это представление основывалось на результатах анализа наблюдений за прохождением радиосообщений между командными пунктами и подводными лодками Тихоокеанского флота СССР. Одно из подразделений американской военно-морской разведки, руководимое Брэдли, занималось их перехватом уже достаточно длительное время. Задача была сложной, поскольку аппаратура радиосвязи советских лодок была изготовлена на самом современном уровне, передачи осуществлялись в режиме сверхбыстродействия. Расшифровка перехваченных сообщений также не представлялась реальным делом. Тем не менее Брэдли понимал, что анализ последовательности передач этих не поддающихся расшифровке сообщений может помочь определить место катастрофы и, следовательно, отыскать потерянную подводную лодку на океанском дне.
Незадолго до описываемых событий офицеры американской разведки вычислили порядок передачи донесений с советских ракетных подводных лодок при их следовании в районы боевого патрулирования у берегов США и обратно. Они перехватывали и записывали эти донесения при помощи цепи приемных станций, построенных вдоль Тихоокеанского побережья США и на Аляске.
