К 13.30 развитие аварийной ситуации подвело корабль к заключительному акту трагедии.
Давление в разгерметизированном VII сообщающемся с ним VI отсеке, а также в кормовой ЦГБ сравнялось с атмосферным. В цистерну и в отсек начала поступать забортная вода.
С 11.30–14.00 начался непрерывный процесс поступления забортной воды в кормовую оконечность АПЛ, закончившийся ее гибелью в 17.08–17.10.
К сожалению, изменение осадки и дифферента в вахтенном журнале не зафиксировано, но судить об изменении запаса плавучести и остойчивости можно по наблюдениям с самолета, производившего фотографирование «Комсомольца» в точно зафиксированное время. Четкие сведения на этот счет сообщил и лейтенант А. В. Зайцев, не отлучавшийся из ЦП с момента прибытия по аварийной тревоге: в 13.00 подлодка имела дифферент на корму 1°, в 16.00 — 3°, в 17.00 — 6,3°.
Эти данные подтверждаются анализом аэрофотосъемки и свидетельствуют о том, что поступление забортной воды в кормовую оконечность АПЛ происходило непрерывно, с нарастающей скоростью, как и увеличение дифферента на корму.
По мере уменьшения запаса плавучести, о чем можно судить по увеличению осадки и увеличению дифферента на корму, уменьшалась и остойчивость корабля, что повлекло за собой уменьшение сопротивляемости АПЛ нарастанию дифферента[47].
К 16.45 момент, дифферентующий корабль на 1°, стал в 17 раз меньше, чем в 15.00.
Следует учесть также, что к 16.45 количество воды, вливавшейся внутрь корабля в единицу времени, увеличилось за счет возрастания гидростатического давления на погружающуюся кормовую оконечность.
Запас плавучести корабля продолжал ускоренно уменьшаться по следующим основным причинам:
— увеличение количества воды, вливающейся в прочный корпус в единицу времени:
— заполнение забортной водой ЦГБ № 10 из-за стравливания воздуха через горловины, уплотнения которых были повреждены пожаром;
— сжатие воздушных подушек в ЦГБ кормовой группы из-за их заглубления и остывания в них воздуха, ранее нагретого пожаром;
— вытравливание воздуха из носовых безкингстонных цистерн при подъеме носовой оконечности.
Стремительное нарастание дифферента на корму после 16.45, когда он превысил величину 3,5° (а к 17.00 достиг 6,3° и продолжал увеличиваться) объясняется влиянием именно этих, хорошо известных специалистам-подводникам закономерностей.
При достижении критического дифферента на корму и потери продольной остойчивости в 17.03–17.05 корабль начал быстро опрокидываться на корму.
При дифференте 50–60°, потеряв остатки запаса плавучести, корабль затонул, имея неизрасходованный запас ВВД (25 % полного корабельного запаса) в командирской группе, исправные компрессоры ВВД и главный осушительный насос, так ни разу и не включенные в работу. До последней возможности (до момента затопления корабля) работал дизель-генератор, который обслуживал командир электротехнического дивизиона капитан 3-го ранга Анатолий Испенков, так и не узнавший, что экипаж покинул тонущий корабль.
Как же противодействовал экипаж потере плавучести корабля? Имел ли он реальные возможности предпринять конкретные действия и не допустить потери запаса плавучести и продольной остойчивости? Могли восстановить утраченный запас плавучести? Были ли способы и средства для того, чтобы не допустить или резко уменьшить поступление воды внутрь прочного корпуса?
Анализ позволяет ответить на эти четыре вопроса вполне определенно: почти никак, имел, мог, были.
Сопоставив факт интенсивного и продолжительного пожара в кормовых отсеках с визуальным наблюдением пара, дыма и отстающего противогидролокационного покрытия в районе кормовых отсеков, выхода воздуха из шпигатов кормовых ЦГБ, а в период с 12.00 до 13.30 — стравливания избыточного давления из аварийных отсеков (по манометрам, расположенным на ГКП), ГКП должен был сделать вывод, что прочный корпус корабля и ЦГБ в районе кормовой оконечности потеряли герметичность.
Командир БЧ-5 капитан 2-го ранга Валентин Бабенко докладывал командованию, что, по его расчетам, «…в худшем случае, при заполнении кормовых отсеков корабль потеряет продольную остойчивость к 15.00» (из доклада капитана 1-го ранга Б. Г. Коляды правительственной комиссии).
Казалось бы, располагая такой информацией и оценкой обстановки, ГКП должен был принять все возможные меры по обеспечению надводной непотопляемости корабля и подготовки средств коллективного и индивидуального спасения на случай вынужденного его оставления.
