Их ненавидят. Их боятся и презирают. Они способны управлять смертью и уродовать человеческую душу до неузнаваемости! Меня сковывает ужас лишь от одной мысли о Вестниках смерти. Но правда ли всё это? В море политических интриг и борьбы за власть не утаилась ни одна деталь? Моя жизнь перевернулась с ног на голову, а недра под землёй могут стать единственным объяснением. Как можно бояться того, чем ты сам являешься? И как можно верить всем историям и легендам о кланах, когда твой собственный клан врал тебе на протяжении долгих лет?
Позор. Именно этим словом я называла про себя свой отъезд из дома. Единственный, чьего взгляда я тогда удостоилась, был Михаил. Мадший брат наблюдал из окна, как я, седлая лошадь в сопровождении двух стражей, собираюсь в путь. Ни тебе прощаний, ни пожеланий удачи… Не думаю, что заметила бы его, если бы не решила последний раз пробежаться взглядом по огромным окнам второго этажа. Он прятался за шторами, но это не помешало мне его увидеть.
С младшим братом у нас с детства сложились не самые тёплые отношения, которые ограничивались лишь короткими фразами за обеденным столом. Но, тем не менее, именно с ним была связана большая часть хороших воспоминаний.
Тогда, когда я уезжала, во взгляде брата не было и намёка на грусть или обещание, что будет скучать. Да и чего уж там говорить, я и сама несильно переживала из-за разлуки. Тосковать по семье не входило в мои планы. Наоборот, это был один из плюсов, которые я пыталась выжать из всей сложивщейся ситуации. Просто, на мгновение становилось легче от мысли, что кому-то было не до конца на меня плевать.
Дорога заняла два дня, включая привалы на отдых. Я не совсем понимала, зачем ко мне приставили двух стражей, если хватило бы и одного. Особенно учитывая, что свой статус я потеряла, да и по силе уступала даже нашему личному повару Владимиру — округлому мужичку, на голову ниже меня, во все время не до верха застегнутой рубахе. Теперь же я принадлежала к низшим слоям общества, так что ни у кого не должно было быть повода беспокоиться за мою сохранность.
Стоило отдать сопровождающим должное — они вели себя нормально, хоть и за всю дорогу не сказали мне больше трёх слов. Это в какой-то степени даже задевало, ведь я лично знала их ещё с подростковго возраста. С Русланом, например, который большую часть пути ехал впереди, мы раньше часто разговаривали на бестолковые темы. Пусть и говорила в основном я. Особенно когда я в очередной раз ссорилась с матерью, или когда мне запрещали покидать дом. Руслан больше отмалчивался, да и его голос, неестественно низкий и хриплый, порой наводил на меня страх, стоило ему заговорить. Однако, я всё равно считала его приятным собеседником. Наши беседы нельзя было назвать увлекательными, нет. Просто иногда я рассказывала ему о том, как прошёл мой день, а он изредка делился историями из своей жизни. Мне не было известно, где он работал до прибытия в наш дом, но по его рассказам я догадывалась, что он прежде занимал высокую должность в охране высших.
Я тряхнула головой, решив, что нет смысла сверлить дыру в затылке Руслана. Перевела взгляд на Романа, медленно скачущего рядом. Лираец до мозга костей — так я его частенько называла про себя. Этим он напоминал мне старшего брата. Роман всегда держался гордо, даже надменно, что сразу выдавало в нём причастность к клану Лирая. Его светлые волосы до плеч всегда были стянуты в тугой хвост на затылке. И хотя он не был высшим, выглядел он как они — спина всегда неестественно ровная, одежда без единой складочки, подчеркивающая крепкое телосложение. До Руслана ему, конечно, было далеко, ведь у того, помимо пугающего голоса, были слишком широкие плечи и руки как кувалды.
Не могу сказать, что к Роману я испытывала симпатию, но отчетливо запомнила те моменты, когда, ещё будучи девочкой, обращалась к нему за помощью по истории. Этот предмет никогда не давался мне с легкостью, но знать его я была обязана из-за принадлежности к высшим. Роман же, в отличии от меня, историю любил и редко отказывал мне в помощи. Это не делало его другим человеком. Нет, Роман был такой, каким его видели все. Но во время наших занятий я подмечала в нем ту страсть, которую он упорно прятал. Иногда я даже задавалась вопросом — почему он страж? Зачем при такой любви к истории он выбрал путь стража? Однако, как только я задавала ему такие вопросы, он прекращал свою речь и велел мне дальше заниматься самой.
Два дня прошли быстро. Настолько, что я и оглянуться не успела, как мы оказались в тёмном каменистом тоннеле. На самом деле, мы всё еще находились на территории Вириза, но ушли далеко за пределы леса. Место, куда мы прибыли, больше напоминало ущелье. Нас окружали скалы, образовывая лабиринт, навевающие на меня чувство тревоги. Но и об этом я не успела подумать, как меня окликнул Роман, указывая взглядом, что нужно слезать с лошади.
Обвал Чертей — место, которое находилось в каждой стране, но в Виризе считалось самым опасным. Туда ссылали мятежников, осмелившихся в открытую выступать против Совета Истребителей. Но таких было немного. Нет, конечно, людей недовольных правлением Совета было достаточно, но мало кто из них говорил об этом вслух.
Знала я и о тех, кто находился там, и о том, сколько их там проживало. В конце концов, я ведь являлась дочерью главы клана Лирая — высшего клана хранителя воды. И хоть сама я не имела никакого отношения к Лирайцам, являясь членом высшей семьи, волей-неволей я была в курсе всех событий.
