А ведь действительно, мне не приходило в голову, что металл Аггнийцев должен был запечатать мой «дар». Притворяясь, что могу в открытую его использовать, я могла запросто выдать себя. Хотя, если так посмотреть, Рейк не растерял свои обострённые слух и обоняние. Это заметно по его резким движениям. Так что, был ли смысл претворяться, если это всё равно могло меня раскрыть?
— Рейк и правда дёрганный весь, — подтвердил мои мысли Дэн, легонько усмехаясь. — Но полностью запечатать дар можно только с помощью ожогов. Эти стены, — он небрежно махнул рукой, будто бы указывая на них. — Они лишь притупляют наши дары. У Рейка сохранились рефлексы и органы чувств, но он сильно потерял в физической силе. Сейчас он силён, как простой парень в хорошей форме. Так же и с тобой… Ваш с Рейком дар не может причинить вред физически, в отличии от Карины или меня, поэтому вы всё еще можете его использовать.
— Наверное, им было бы трудно наносить на каждого из нас печати, — кивнула я.
Это было логично. В моём случае требовалось обновлять печать раз в год, из-за сильного по их словам дара. Такое можно было бы проворачивать и здесь, но были определённые трудности. Я ничего не знала о том, как пользоваться свои даром, но мятежники были знакомы с ним всю свою жизнь и активно его применяли. Даже при наличии печати можно ослабить её действие, если пытаться использовать дар. Это не самый приятный процесс, как мне рассказывал Руслан. Я вообще много информации от него получила. По его словам печать надо обновлять раз в два года, если не призывать дар совсем. Если же человек обладает сильным даром, то ему, как и мне, требуется наносить новые печати каждый год. Но если пытаться взывать своему дару периодически, пробивая барьер печати, то её требуется обновлять раз в шесть месяцев.
Руслан однажды рассказал мне, что есть очень редкий ритуал для «Вечной печати». Этот ритуал крайне опасен и требует больших усилий, так что даже в клане Аггин используется только в крайнем случае. Подробностей он сам не знал, но слышал, что процесс довольно жестокий.
Я невольно улыбнулась, вспоминая Руслана. Мне не хватало наших разговоров. Сейчас, когда я переосмысливала информацию, которую он мне давал, то понимала, что на самом деле со мной он разговаривал больше всех в нашем доме. И то, что таких разговоров было не так уж и мало, как я считала раньше. Руслан был очень умным человеком и, судя по его историям, много где побывал.
— Совет не осмелится посещать это место. Тем более вместе с Аггнийцами, ведь те долго не протянут, — Дэн откинул голову и начал разглядывать ночное небо, усыпанное звёздами.
Он был прав. Я не имела понятия, почему клан Аггин сотрудничал с Лирая, ведь, фактически это считалось преступлением. Но в них бы проснулся мятежный дух, окажись они среди участников Тёмного круга. Или, в конце концов, Карина просто применила бы к ним дурман, если бы была в состоянии.
— Хотя, мне интересно, как бы Рейк отреагировал на печать. Уверен, вся его самоуверенность пойдёт прахом, как только он утратит свой вшивый дар.
Меня будто ударили по голове. Нет, шутке про собак я уже не удивлялась. Интонация — вот, что меня поразило. В голосе Дэна больше не было той беззаботности и лёгкой заинтересованности, как во время нашей первой встречи. Конечно, мне не раз доводилось распознавать ненависть и гнев, но у Дэна в голосе слышалась жестокость. На словах про Рейка его голос понизился, и создалось впечатление, будто он говорит, сжав челюсти. Однако, бросив на него взгляд, я увидела, что поза расслаблена, а голова всё так же задрана вверх.
— Вообще, неплохо было бы и самой Василисе поставить эту печать. И её выродкам тоже, — его голос дрожал, но не от страха и печали, а от ярости. В темноте было плохо видно, но щеки его покраснели, а грудная клетка тяжело вздымалась. — Нет, еще лучше, — почти с рычанием добавил он. — Она должна носит вечную печать и навсегда лишиться своего дара.
Мурашки пробежали у меня по спине. Я физически ощущала работу мыслей в моей голове. Я посмотрела на Дэна, пока он продолжал говорить о расправе над моей матерью, братьями и мной.
Я полагала, что он был из Войглорда или, возможно, из клана Околь. Я даже позволила себе допустить мысль, что он был из клана другой страны. И только сейчас я решила досконально его изучить. Из-за ночи это было трудно, но его татуировки я всё же могла рассмотреть.
Он снова надел футболку, поэтому я всё отлично видела. Всё те же витиеватые сплетения чёрных линий, в которых я не видела особого смысла. Я слегка прищурила глаза и, полагаясь на сомнительную догадку, начала рассматривать нетронутые участки кожи между рисунками. Спустя мгновение я распознала изображение, контуром которого послужили сами татуировки. Это была женщина с широко раскрытыми глазами, в которых читался ужас, и таким же широко раскрытым ртом, что на секунду мне показалось, будто услышала её крик. Чётких границ её лица не было, как и волос, но я могла заметить очертания пальцев, которыми она прикрывала лицо, вцепившись настолько сильно, что сдирала кожу.
