Когда в поле моего зрения появилась та самая дверь, с помощью которой я вчера сбежала от Дэна, то на секунду мелькнула мысль: ' А вдруг Николай и является вторым Мибом? Что, если к нему меня ведёт Дэн?'. Однако, я быстро отмела этот вариант, когда Дэн проскользнул мимо застывшей меня наверх. Вчера было темно, да и я знатно перепугалась, поэтому не обратилавнимание на две лестницы, в глуби которых и покоилась дверь в так называемый подвал. Они огибали её с двух сторон, освобождая место, а сами вели к другой — единственной на той возвышенности двери.
Дэн начал подниматься по лестнице, держась за когда-то мраморные перила. После недолгих раздумий, была ли идея идти за ним хорошей, я последовала его примеру.
Мы спокойно вошли внутрь, и, на удивление, я не ощутила никакого напряжения. Наоборот, возникало желание задрать нос настолько высоко, насколько это возможно.
Помещение оказалось просторным. Высокие стеллажи, полные книг, расположились по всему периметру комнаты. На стене напротив нас находилось огромное окно, которое без труда проливало свет, открывая виду облезлые, но несомненно дорогие обои и такой же синий ковёр. Около этого единственного источника света за столом сидела женщина. Её темные кудрявые волосы были собраны в неаккуратный пучок на затылке, и некоторые пряди завитками спадали на лицо. Женщина была одета в фиолетовое шёлковое платье, с накидкой, изрисованной различными узорами.
— Мама, как ты и просила, я привёл Лирайца…
Я удивлённо выдохнула. Мама? И вправду, схожие черты лица и такие же светло-зелёные глаза, как и у Дэна. Только неприязни в них было побольше.
— Присаживайся, — полностью проигнорировав слова сына, женщина указала рукой на стул по другую сторону стола. — Что ж, София, ты доставила мне и Даниилу неудобства, — сказала она скрипучим голосом, когда я села напротив. — Надеюсь, ты не против немного поболтать, чтобы искупить свою вину?
Это больше прозвучало как утверждение, нежели вопрос. Я невольно вскинула в удивлении брови. Если бы я не знала, что разговариваю с членом клана Мибар, то осмелилась бы предположить, что передо мной сидит чистокровный Лираец. И это нас ещё самонадеянными называют? Не став указывать ей на то, что Дэн сам был виноват в сложившейся ситуации, я просто кивнула.
— Какой статус занимает твоя семья в Лирая?
Ну приехали…
— Мои родители работают секретарями при высшей по титулу семье, — выдала я заготовленную версию.
Высшие по титулу — так называют семьи, которые пользуются статусом элиты, но не имеют отношения к Совету Истребителей. Сама я была из высшей по рождению — состояла в семье главы клана — но сейчас так почти никто не говорил. Мою мать, меня и братьев просто относили к высшим, а людей, которые занимали место в совете — отмеченным. Странное, как по мне, название, но его дали, опираясь на то, что глава клана самолично отмечала участников совета. Моя мать могла как принять нового участника, так и отстранить прежнего.
— Интересно, — задумчиво пробормотала женщина. — И какой же именно семье служат твои родители? — несмотря на довольно-таки резкий голос, интонацию моя собеседница выдерживала идеально. Спокойную и терпеливую, но в то же время с ощутимым нажимом.
В голове начали лихорадочно всплывать фамилии. Служба секретаря не была чем-то зазорным, однако такие работники большую часть времени проводили за бумагами своих нанимателей. Конечно, им могло быть известно многое о происходящем в семье, но, как правило, секретари всегда подписывали контракт о неразглашении. Если же условия контракта нарушались, то рабочего отсылали прислуживать в другую страну, что являлось тяжким наказанием, ведь страну выбирали с учётом того, чтобы нарушитель находился в среде абсолютно других кланов.
— Семейство Наугольных, — ответила я после недолгих раздумий.
Наугольные действительно принадлежали к высшим по титулу, но с недавних пор рассматривался вопрос о снятии с них статуса элиты, поскольку старшая дочь семейства высказалась весьма скверно о матери главы клана Околь. Хотя они и до этого находились на грани отстранения из-за мошенничеств в игорных клубах, которыми владел Лев Наугольный — глава семейства.
— Я слышала, что у Наугольных было весьма шаткое положение в обществе. Оно всё ещё такое же?
На этот вопрос я просто кивнула, решив приберечь свои, и так скупые, запасы лжи.
— Скажи мне, София, ты знаешь историю основания Совета Истребителей?
— Конечно, — без колебаний подтвердила я. Эту историю знает каждый в Виризе и за его пределами. Женщина продолжала испытывающе смотреть на меня в ожидании рассказа. — Раньше не было кланов. До нас существовало правление четырех семей: Тагаевых, Ранцовых, Хижняковых и Труновых. И было не три, а четрые страны, каждой из которых правило одно семейство. Если верить истории, то раньше территория Вириза была разделена на две — Вирал и Зайри…
Считается великим делом — добиться признания страны и её официального статуса. Исследователи по всему миру открывают новые места, но с самого основания Вириза больше стран не открывали.
