Едва за ними захлопнулась дверь, как Саша быстро схватил тубус, достал из него лист ватмана, из папки вытряхнул несколько скрепок, торопливо схватил план, положил на него свой лист, скрепил и рванулся к окну.
– Серёжка, помогай, – тихо произнес он, прижимая листы к стеклу, достал из кармана карандаши, – держи, а я буду перечерчивать план. Живее…
– Зачем? – шмыгая, спросил Сергей. – Что придумал?
– Не знаю, Серёжка, – сказал Саша, быстро проводя линии и рисуя знаки, – не знаю, но чувствую, что пригодится…
Глава 3
Вернувшись с совещания, учитель увидел, что ребята стоят рядом со стеллажами и о чем-то горячо спорят, показывая на экспонаты.
– Мальчики, что вы раскричались? – спросил Павел Матвеевич и сел, поправив лист ватмана. – В коридоре слышны ваши голоса.
– Мы… Да, так… – запнувшись, пробормотал Саша и направился к парте, – вспоминали, как в походы с Вами ходили и разные вещи старинные разыскивали.
– Да, хорошие были времена, – сказал учитель, – а сейчас очень редко приходится выезжать. И годы свое берут, и забот прибавилось.
– А зачем Вас директор вызывал? – спросил Саша, убедившись, что учитель не заметил, что они брали план.
– Дела, дела… – задумчиво сказал Павел Матвеевич. – Учебный год заканчивается, планы по ремонту школы, планы на лето – кто и чем будет заниматься с учениками. Все, как обычно.
– В этом-то году собираетесь в поход? – спросили ребята.
– Не знаю, не знаю, – ответил учитель. – Хотелось бы ребят куда-нибудь свозить, если время будет свободное.
– Опять в монастырь? – уточнил Саша, переглянувшись с Сергеем.
– Может, и туда, если ребят отпустят родители, а почему вас это заинтересовало? – взглянул на них учитель.
– Нас? Так просто, – сказал Саша. – Мы же все лето будем у дяди Коли, может, и встретимся.
– Пока ремонт в школе не закончим, загадывать не стану, – проговорил учитель, отодвигая в сторону стопку тетрадей, – подожду, а там решим, куда нам податься.
– Пал Матвеич, а что дальше было, – спросили ребята, – когда в архиве нашли…
– Что? А-а-а, вы по поводу слитков? – учитель осторожно провел по плану рукой. – На чем я остановился?
– Это, как его… про Ворона говорили и то, что он спрятал какие-то «рыжики».
– Рыжики, рыжьё – это золото, – захекал, смеясь, Пал Матвеич, – воровской сленг, а Ворон… Он так и остался для меня загадкой. В архиве я больше не нашел никаких упоминаний, документов, которые пролили бы свет на эту таинственную историю. Долго раздумывал, с чего начать поиски. Хотел бросить бесполезное занятие, а потом в голове мелькнула мыслишка: а что, если остался кто-нибудь из тех, кто работал на прииске или на заводе? Дождался отпуска и, никому не говоря, туда поехал. Старых рабочих уже не было, остались в основном молодежь да пришлые, кто на заработки ездит. Рассказали мне про одного старичка, но предупредили, что крутой у него характер, может и на порог не пустить.
Разыскал улицу. Шел, рассматривал номера, наконец-то, добрался до его дома. Забор высокий, ничего не увидишь, только слышно, как собака начала лаять, когда меня учуяла.
Постоял у калитки. Потом все-таки решился. Раз постучал кулаком, второй – тишина. Несколько раз ударил и хотел уйти, думал, что хозяев нет дома, как вдруг кто-то громко цыкнул на собаку, та взвизгнула и замолчала. Потом такой бас раздался, что я вздрогнул от неожиданности:
– Кого надо?
Учитель засмеялся, вспоминая, и продолжил:
– Растерявшись, я еле выдавил из себя, что первое на ум пришло:
– Квартирантов пускаете? Есть свободный угол?
– Пришлых не пущу, – опять донесся бас, – а ты кто будешь?
– Я… я работаю историком, – запнувшись, ответил ему. – Приехал в отпуск, а негде остановиться.
Послышались шаги, скрипнула калитка…
«Ну, – думаю про себя, – попался! Не старика, а Илью Муромца перед собой увижу, судя по голосу».
Распахнулась калитка, а передо мной стоит старичок-боровичок. Маленький, небритый, но взгляд, скажу вам… словно огнем обжег, когда на меня посмотрел.
– Что-то не похож на историка, – с подозрением сказал он и добавил с ехидцей: – Мальчонка еще, а туда же – историк!
– Дедуля, я же только институт окончил, – начал объяснять старичку. – Первый отпуск заработал. Хотел ваши края посмотреть да о старых временах написать.
– А что тебя на былое потянуло? – не унимался старик.
– Хочу узнать, как тут люди жили, чем занимались, какие песни пели, обряды, – стал ему перечислять. – Жаль, негде остановиться. Хожу, ищу, кто на две недельки пустит, а я бы уплатил…
– Ишь, богатей выискался, – съехидничал старичок. – Раньше-то студенты бедными были, не то, что нынче. Ну, ладно, так и быть, проходи…
Он распахнул калитку, я вошел во двор, где бегала огромная собака, и остановился.
– Иди-иди, не боись, не тронет, – подтолкнул кулаком старик. – Шельма, на место! Обувку оботри, сними и в горницу проходи.
Я вошел в небольшую комнату, где стояла старенькая кровать, такой же диван, стол и две – три колченогих табуретки да с десяток фотографий висело в простенках между маленькими подслеповатыми оконцами и сильно пахло самосадом.
