Выйдя из апартаментов Фарука, Офелия сразу же попала в руки жандармов. Они не разрешили ей ни позвонить по телефону, ни послать телеграмму, ни что-либо рассказать окружившим ее любопытным. В толпе Офелия отчаянно искала глазами тетушку Розелину, но видела только придворных, которые разглядывали ее в свои лорнеты.
Девушку собирались выдать замуж в тюрьме, в отсутствие ее собственной семьи. И доставить туда под конвоем.
Дворец правосудия представлял собой величественное здание с фасадом, достойным античного храма. Оно находилось в центре Небограда и было оснащено восемью лифтами, достаточно просторными, чтобы вместить несколько отрядов полиции. В сопровождении такого отряда Офелия поднялась по широкой главной лестнице и прошла через приемную. Референт Фарука оказался чрезвычайно толковым: девушка видела, как перед ними без лишних вопросов открываются все двери.
Офелию привели в подвальное помещение, где содержались государственные преступники. Сначала какая-то пожилая дама обыскала ее, а потом ей предложили подождать в тюремной приемной под неусыпным оком четырех жандармов. Она села на мраморную скамью, холодную как лед, и стала рассматривать большие настенные часы с маятником – единственный предмет обстановки в этой комнате. Через триста семнадцать минут появился полковник вместе с молодым судьей в черной мантии и белом парике.
– А вот и наша счастливая избранница! – воскликнул судья, увидев совершенно закоченевшую Офелию. – Пожалуйста, следуйте за мной, дорогая мадемуазель, я зарегистрирую ваш брак.
О, я вижу, у вас повреждена правая рука – надеюсь, вы пишете левой? У меня целая кипа документов, которые вам нужно будет подписать. – И он похлопал по портфелю из красной кожи, зажатому у него под мышкой. – Я прошу нас извинить за эту маленькую задержку: мы должны были подготовить заключенного, вызвать церемониймейстера и свидетелей, ну, вы сами понимаете. Свадьба есть свадьба, а закон есть закон! – весело воскликнул он.
Офелия прошла несколько коридоров, разделенных бронированными дверями, и наконец оказалась перед камерой Торна. Ее дверь была самой впечатляющей, Офелия раньше никогда таких не видела. Круглой формы, метра три в диаметре, она казалась отлитой из золота такой высокой пробы, что в нее можно было смотреться, как в зеркало; замόк представлял собой сложный механизм из задвижек и зубчатых колес. Создавалось впечатление, что за дверью находится главный враг общества.
Охранники замерли как статуи. Офелия с изумлением увидела среди них Арчибальда, который стоял с видом туриста, беспечно засунув руки в карманы. Вероятно, его привели сюда через другой коридор.
Судья почтительно поклонился ему.
