Девушка старалась не смотреть на Уолтера, боясь показаться бестактной. Она впервые столкнулась с этим механическим слугой, о котором в Небограде давно уже ходили слухи. Если не считать его черной ливреи, в нем не было ничего человеческого. Он походил на манекен с подвижными частями, какие используют, чтобы научиться рисунку: металлическая голова без лица, руки и ноги на шарнирах, позволяющих менять позы. По словам людей – а главное, по словам Ренара, слышавшего этих людей, – Уолтер мог носить чемоданы, подавать чай и играть в шахматы, что само по себе уже было чудом, хотя он никогда не выигрывал.
– Вы мадемуазель Офелия,
– Да, месье.
– Пвелестно! – радостно воскликнул он. – Я дважды посещал Аниму, это очень живописный ковчег. Ваши кивпичные домики обладают хавактевом… я хочу сказать, буквально человеческим хавактевом, хотя и не всегда покладистым. В одном из них двевной замок пвищемил мне пальцы, потому что я забыл вытеветь ноги у входа. Итак, вы пвибыли на Полюс с двугого конца света и поселились здесь? Я уважаю людей, готовых познать культуву двугих Семей!
И пока старый Лазарус горячо тряс ее руку, Офелия молчала – ведь не говорить же ему, что на Полюс ее привел вовсе не интерес к чужой культуре. Она боялась, что, если он и дальше будет так восхищаться Анимой, ее тоска по родине только усилится.
– Вы похожи на ту потвясающую женщину-авхитектова, о котовой я столько услышал по пвибытии, – мисс Хильдегавд, кажется, – восторженно продолжал он. – Этот Небогвад – пвосто чудо из чудес, я восхищался каждым этажом! Какая идиллия, настоящая Авкадия![9] Мне не тевпится увидеть эту женщину, но она буквально неуловима! Я много путешествовал, но никогда еще не был на ее Авкантевве – этот ковчег недосягаем. Гововят, что он находится в каком-то дальнем уголке пвостванства, но его жители создали уковоченные пути ко всем остальным ковчегам! Вы ведь слышали о Возе Ветвов? – поинтересовался путешественник так пылко, словно речь шла о самом гениальном изобретении человечества. – Такая Воза Ветвов установлена на каждом ковчеге, и все они ведут к Авкантевве. Да-да, мадемуазель, на каждом, даже на вашей Аниме! Ах, если бы все люди могли пользоваться Возами Ветвов, вот была бы веволюция в твансповте! И конец дивижаблям! Но, увы, эта Семья не желает, чтобы ее беспокоили, она очень, очень заквыта. Они охотно ввозят и вывозят все необходимое, но пви малейшем беспокойстве свовачивают свои дела и заквывают Возы Ветвов. А вы уже пвобовали апельсины с Авкантеввы? Ах, какое чудо, лучше не бывает!..
– Чем я могу быть полезна? – прервала его Офелия, стараясь говорить как можно вежливее.
Лазарус произносил свою пылкую речь, не переставая трясти ее руку, и у нее уже заболели пальцы.
– Вы? – удивился он. – Да собственно, ничем, я больше не стану вас задевживать. На самом деле я ищу господина интенданта. Мне сказали, что я найду его здесь.
И, выпустив наконец руку ужасно разочарованной Офелии, Лазарус нацелился на руку Торна.
– Довогой господин Товн, наконец-то я вас вижу! Вы так же неуловимы, как мисс Хильдегавд. Я с самого пвиезда надеялся повидаться с вами, но мне не уда…
– Интендантство не намерено покупать ваши автоматы.
Торн оборвал Лазаруса на полуслове, мрачным тоном, сделав вид, будто не замечает его протянутой руки. Однако старый путешественник ничуть не обиделся – напротив, отказ даже как будто позабавил его.
– О, вы точно соответствуете описанию, котовое мне довелось услышать. Но все же уделите мне хотя бы несколько минут вашего двагоценного…
– Интендантство не намерено покупать ваши автоматы, – повторил Торн.
Офелия вздрогнула: дверной колокольчик зазвенел снова. В кабинет ворвался Ренар, торжествующе размахивая блокнотом в кожаной обложке.
– Уже четверо, мадемуазель!
Хотя Ренар не был лакеем в собственном смысле слова, он теперь носил золотисто-желтую ливрею придворных слуг, чтобы не выделяться среди них. И смотрелся в ней, да еще и в сочетании со своей рыжей гривой, настолько же празднично, насколько сумрачным выглядел Торн. Офелия приободрялась от одного лишь взгляда на своего помощника. Только благодаря Ренару три долгих недели, которые девушка прожила в полной изоляции, казались ей не такими унылыми.
– Я вам раздобыл четырех потенциальных клиентов, мадемуазель! Их служащие – мои дружки, так что дело надежное, – прошептал он, листая блокнот. – Это галерейщики, ростовщики и банкиры. Сейчас вокруг развелось столько иллюзий, что они не отличают подлинное от подделок. А ваши волшебные ручки расскажут им все, что они хотят узнать, и вы у нас станете королевой разоблачений!
– Иными словами, врагом общества номер один, – мрачно заключил Торн.
Ренар, даром что крепкий малый, испуганно отступил, встретившись с ним взглядом, – словно ледяной ветер разом выдул из него всю веселую уверенность и вернул к прежнему униженному состоянию.
