Тайны полуночной академии полностью

Серые улицы предрассветного города проносились мимо одна за другой. Дома и деревья, скамейки и редкие в этот час испуганно жмущиеся к обочине экипажи будто размазывались в пространстве, выцветали, теряли свою реальность, превращались в нечто эфемерное, ненастоящее.

Если бы слишком любопытный наблюдатель выглянул в окно, присмотрелся и не сбежал, только заслышав звуки приближающейся погони, он бы увидел хрупкую шатенку, несущуюся на огромной скорости за крупным мужчиной, можно даже сказать, бугаем, со слишком длинными для человека руками, вывернутыми в обратную сторону коленями и большой косматой головой. Одежда на нем висела лохмотьями, а морда была в крови, с когтей тоже что-то капало.

Еще более внимательный наблюдатель наверняка опознает в этом несуразном существе полуобернувшегося вервольфа и тут же забьется в самый дальний угол своей норы. Конечно, если он привлечет внимание свихнувшегося оборотня - ничего не поможет. Но в этот раз у того были другие проблемы.

И этой проблемой была я - Вайолет Шир, младший офицер полуночной полиции, та самая хрупкая шатенка, которая, несмотря на всю свою вампирскую скорость, никак не могла догнать подозреваемого.

Напарник отстал уже давно, наверное, с десяток кварталов назад. А ведь помощь более опытного коллеги, к тому же ведьмака, мне бы вовсе не помешала.

― Что делать, что же делать? ― шептала я чуть слышно. Благо, бежать это вовсе не мешало, вампиры не задыхаются, даже такие молодые, как я.

Оборотень, похоже, решил вырваться на простор и несся к окраине города. Там дальше лес, где он будет как дома, в отличие от меня ― вампиры те еще городские жители. К тому же, скоро восход, это замедлит больше чем наполовину. Если бы я была достаточно стара, ну хоть две сотни лет, или была урожденной, это не имело бы значения, меня же обратили всего пять лет назад.

И вот что за странные мысли лезут в голову? Мне преступника догнать нужно, причем, чем скорее, тем лучше, а не о вечном размышлять.

Где-то впереди слева я заметила движение. Ну, точно, между домами медленно ползет повозка, сверху донизу забитая бидонами, видимо, молочник. Люди редко выходят до восхода солнца, особенно в землях полуночных правителей, но бывают и вот такие досадные исключения.

Оборотень вылетел на перекресток аккурат в тот момент, когда колымага начала поворачивать. Если бы он хоть что-то соображал, наверное, смог бы увернуться и побежать дальше. Но у нас не тот случай.

Очень редко вервольфы обращаются не в полнолуние, еще реже они сходят с ума. Совпадение этих двух факторов и вовсе почти невероятно, однако у нас это второй случай за неделю. Правда, первому повезло гораздо меньше. Он умудрился напасть на очень сильного ведьмака, который его тут же и убил. Этот же залез в мирно спящий дом и растерзал всю семью из семи человек, потом напал еще на двоих на улице, и только после этого обеспокоенные страшными воплями граждане вызвали полуночную полицию.

Что ж, могло быть хуже ― он мог напасть днем, когда время людей, и они заполоняют все улицы. Кроме того, днем чаще всего патрулирует полуденная полиция, и что-то мне кажется, что она бы не справилась и допустила гораздо больше жертв. Хотя на самом деле разделение по времени суток условное, просто мы занимаемся преступлениями нелюдей, а те наоборот.

Будто в замедленной съемке, я наблюдала, как оборотень влетает в повозку, опрокидывает ее и запутывается в упряжи испуганных лошадей. Есть! Для того чтобы выбраться, ему понадобится время.

― Отходи, медленно! ― кричу молочнику, который в ужасе замер у покореженной телеги и просто смотрит на пытающегося вырваться вервольфа.

Но он побежал. У любого оборотня или вампира это вызывает охотничий инстинкт, все люди об этом знают. Но одно дело знать в теории, другое ― столкнуться на практике. Что бы там не плели всякие пропагандисты, но насильственные преступления полуночных против людей чрезвычайно редки, и мало кто с этим сталкивается лицом к лицу.

Естественно, преступник дернулся за ним, но вот у испуганных лошадей были другие планы, и они, взбрыкивая и храпя, рванули в противоположную сторону. Это дало мне так нужное время, и я вылетела на перекресток, одновременно с первыми лучами солнца. Выхватила кинжал, выстрелить я бы точно не успела, и прыгнула на волосатую тушу.

Первый же удар когтистой лапы распорол форменный китель и руку почти до кости. Ерунда, хоть и неприятно. Зато я смогла перерезать сухожилие на его ноге - теперь не убежит. Оборотень взвыл, и этот рык эхом разнесся по пустым улицам города, усиливая ужас. Все газеты завтра наверняка напишут, что полиция своими действиями пугает добропорядочных горожан.

Тем временем вервольф попытался достать меня еще раз, но я уклонилась, продавила ткань пространства, будто мыльный пузырь, незаметно переместилась вплотную к нему и вонзила кинжал в глаз. Он упал, дернулся пару раз и затих.