По исполнении ему 20 лет родители пожелали женить Прокопия, но тот воспротивился, сказав, что не имеет склонности к семейной жизни. Он решился взять на себя подвиг юродства.
Содрав вновь с себя одежду, он отправился бродить по городу, смиренно снося издевательства людей, побои и унижения. Многие полагали, что Прокопий безумен, но он вместе с тем наложил на себя и подвиг молчания и за все время своего юродства ни разу не произнес ни слова. Когда обидчики издевались над ним, он лишь возносил молитву за них, прощая неразумных. И зимой и летом он бродил по городу без одежды, спал где придется, а питался чем Бог пошлет. За великий подвиг он стяжал дар прозорливости и часто мог поведением своим указать, будет ли больной жить или умрет: если больной должен скоро выздороветь, Прокопий радостно приподнимал его, а если же святой видел, что смерть посетит этот дом, то слезно обнимал больного и целовал его, знаками показывая близким, что нужно готовиться к погребению.
Многие горожане, узнав о великом даре Прокопия, прониклись к нему истинным уважением. Даже вятский воевода, князь Александр Ростовский, и его жена Наталия преклонялись перед Божиим угодником. Прокопий часто бывал у них в доме, и княжна самолично омывала его, одевала в новые рубашки и отправлялась с ним в церковь. После этого Прокопий снова разрывал на себе одежды, уходил в свои городские тайные места и обретался грязным, как прежде.
Подвиг молчания святой прерывал лишь на исповеди у своего духовного отца, ведя разумную и осознанную беседу с ним, как обычный прихожанин. Прокопий обязательно приходил к духовнику и в церковь на причастие каждое воскресенье, оставаясь смиренным христианином и не впадая в грехи.
Прокопий обладал даром предсказывать не только исход болезни, часто он предвидел будущее и, если мог, знаками объяснялся с людьми. Так, когда в вятской тюрьме находился боярин Михаил Татищев, блаженный стал приходить к нему, приносить хлеба и показывать, как он пытается вытащить узника из темницы через окошко. Вскоре случилось так, как и показывал Прокопий: Татищев по царскому указу был прощен, освобожден из заточения и возвращен в Москву.
Как-то раз блаженный пришел в дом к своему духовнику во время обеда, за столом находилась вся семья и среди прочих сын священника Иоанн. Неожиданно Прокопий схватил нож, подскочил к мальчику и стал размахивать им над его головой, потом бросил нож, обнял Иоанна и залился горькими слезами. Многие подумали, что вскоре произойдет убийство, и в самом деле, через год бедного мальчика зарезали родственники.
Однажды Прокопий предсказал и заключение в тюрьму: блаженный явился в приказную избу, где заседал князь Григорий Жемчужников, снял с него шапку и надел на себя, тот встал и уступил Прокопию свое место. Блаженный сел и подбоченился, затем взял воеводу под руки и повел к городской тюрьме. А спустя несколько дней Жемчужникова арестовали и заключили в эту самую тюрьму. Случались и другие чудеса. Жена духовного наставника Прокопия страдала от болезни зубов, духовник попросил блаженного помолиться за нее, но тот в ответ вырвал свой зуб и протянул священнику, ясно промолвив: «Возьми». Когда же несчастная жена положила зуб в свой рот, то боль сразу отступила, и женщина выздоровела. О своей кончине блаженный также знал заранее. Однажды он отстоял службу в церкви, затем вышел к монастырю, тщательно обтер тело снегом, повернулся на восток и стал молиться. По окончании молитвы он преставился. Это произошло 21 декабря 1627 года, на пятидесятом году жизни, спустя 30 лет с момента принятия Прокопием тяжелого подвига юродства.
Многие жители города пришли на похороны святого, собрались представители духовенства, старики и дети — все они пришли проститься с угодником Бо-жиим и проводить его в последний путь. Но и после смерти святой помогал просящим, часто у гроба происходили чудеса исцеления, даже бесноватые получали помощь от святых мощей. В народе долгое время жила светлая память о блаженном Прокопии.
Иов родился в дворянской семье, принадлежавшей к древнему роду Железо. Семья жила в местечке Попутье, которое находилось в Галиции между Карпатами и Днестром. До пострига Иов носил имя Иоанн и с детства испытывал тягу к уединенной монашеской жизни, полной молитвенных трудов и богоугодных подвигов. В 10 лет мальчик покинул отчий дом и отправился в Угорницкий монастырь, а через год он принял здесь постриг с именем Иов. Мальчик отличался усердием на нелегкой стезе монашества и уже в 13 лет был рукоположен в священники.
Преподобный Иов жил в тяжелые времена, когда православные люди Волыни и Галиции терпели страшные притеснения со стороны польско-литовской знати католического вероисповедания. А в 1596 году, после принятия Брестской унии, католицизм и протестантизм практически вытеснили Православие с этих земель.
