судя по всему, несчастное детство, росла без отца. Красивая, упрямая, плохо воспитанная, эгоистичная пустышка.
— Папа! — возмущенно воскликнула Бетти.
— Зато честная, веселая, привязчивая, с хорошими задатками и добрым сердцем, которого она, похоже, сама боится.
— А мое будущее? — облегченно вдохнув, спросила Бетти с интересом и надеждой, но Отавиу разочаровал ее:
— Увы, я не пророк. Твое будущее во многом зависит от тебя самой.
— Тогда можешь сразу записать: богатая, знаменитая, замужем за миллионером, живет в роскошном особняке, путешествует по свету, покупает все, чего ей захочется. Не сомневайся, я своего добьюсь!
— Нет, лучше я запишу потом, когда все это произойдет в действительности, — проявил осторожность Отавиу.
После разговора с Бетти он пригласил к себе еще и Сели, однако на столь же глубокое проникновение в ее внутренний мир у Отавиу просто не хватило сил.
— Я не могу найти нужных слов, чтобы удержать тебя рядом с собой, поэтому мне остается только уважать твои религиозные чувства, — признал он свою 6еспомощность, отпуская Сели в монастырь.
В дом Сан-Марино тоже нагрянули неожиданные гости — супруги Гомес, вернувшиеся накануне вечером из путешествия по Африке. Правда, пригласил их сам хозяин дома, и нежданными они были только для Гонсалы, которой Патрисия — жена Алвару Гомеса — захотела сделать своеобразный сюрприз.
Антониу не стал возражать Патрисии, зная, что Гонсала действительно ей обрадуется, а для него это было и вовсе не принципиально, поскольку он не собирался развлекать гостей и устраивать в связи с их приходом грандиозный обед. Он вообще позвал к себе одного Алвару, чтобы поговорить с ним конфиденциально об очень важном деле, а Патрисия увязалась за мужем исключительно по собственной инициативе — ей не терпелось поделиться с Гонсалой впечатлениями от экзотического путешествия.
Встретив гостей, Антониу из вежливости расспросил их о поездке в Африку, а когда правила приличия были соблюдены, сказал Патрисии, что Гонсала находится сейчас в тренажерном зале, где Флора делает ей массаж.
Верно поняв его намек, Патрисия не стала утомлять мужчин своим присутствием, и, когда она вышла маска радушия тотчас же исчезла с лица Антониу: в обществе Алвару он мог позволить себе абсолютную естественность. На протяжении многих лет Алвару был не просто личным адвокатом Антониу, но и его постоянным партнером во всех, в том числе и весьма сомнительных, делах.
— Пока ты развлекался с молодой женой на сафари, тут произошли очень неприятные события, — сказал своему гостю Антониу. — Но об этом мы поговорим в моем кабинете, потому что и у стен бывают уши.
Плотно закрыв дверь кабинета, он сообщил Алвару о том, что Отавиу Монтана вышел из летаргии.
— Не может быть! — воскликнул Алвару. — Иначе бы ты не говорил об этом так спокойно, и вообще — не расхаживал сейчас передо мной по кабинету.
— К счастью, он пока не вспомнил ничего опасного для нас. А то бы и ты здесь тоже не рассиживался, — в тон ему ответил Сан-Марино. — Я пытаюсь держать ситуацию под контролем. Предложил Отавиу поселиться в доме Григориу. На днях он туда переедет с дочерьми, а все тамошние телефоны Торкуату уже поставил на прослушивание.
— Но этого недостаточно: память может вернуться к Отавиу в любой момент!
— Нет, он еще слишком плох. Не помнит даже, что был женат, что имел дочерей…
— Напрасно ты затеял его переселение в дом Григориу, — заключил Алвару. — Там Отавиу гораздо быстрее может вспомнить то, о чем ему не следовало бы вспоминать.
— У меня не было иного выхода, — не совсем уверенно произнес Антониу. — Его дочь попросила меня о помощи, я должен был поддерживать имидж верного друга семьи Монтана. Нет, ты зря беспокоишься: Отавиу еще не скоро все вспомнит. А помочь ему в этом никто не сможет — я не позволю!
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Алвару.
— А то, что объявился Элиу Арантес! Воскрес из мертвых!
— Невероятно! Это уже катастрофа! — Совсем разволновался Алвару. — И что он успел натворить?
— Пока ничего существенного. Пытался связаться с Отавиу по телефону. А потом вдруг опять бесследно исчез. Люди Торкуату ищут его повсюду, но…
— Мы не можем так рисковать! — вскочил с места Алвару. — Нельзя допустить, чтобы Арантес вновь позвонил Отавиу и рассказал ему, как погиб старик Григориу. Если не удастся найти Арантеса, значит, надо устранить Отавиу!
— Нет, с этим следует повременить, — твердо произнес Антониу.
— Не понимаю, что тебя останавливает?
Сан-Марино молчал, не желая посвящать Алвару в свои интимные переживания, но ситуация требовала от партнеров полной откровенности, и, сознавая это, он в конце концов произнес:
— Не скрою, тут есть личный мотив. Представляешь, старшая дочь Отавиу — вылитая Ева! Сходство поразительное!
Его ответ возмутил Алвару:
— Значит, ты опять попал в ту же ловушку? Потерял голову из-за женщины! И тебе наплевать, что ты ставишь под удар не только себя, но и меня?
Я принял все необходимые меры. Арантес знает, что его ищут, и потому лег на дно. А Торкуату найдет его гораздо раньше, чем он вновь отважится заговорить.
