– Мы ловим, он нанимает. Самое смешное, почти все – из строительных бригад или вообще других районов. Ни одного местного.
Кажется, меня не просто так позвали на обед.
– Понимаешь, в чем дело, Кая. Ты позволишь себя так называть?
– Нет. – любезно улыбнулась я.
– Ну так вот, Кая… – начал было вампир и осекся, потеряв мысль. – Почему нет?
– Потому что все называют меня только Кахайя. Даже родные. – обстоятельно пояснила я. Коулман несколько заторможенно кивнул.
– Понял. Ладно. Кахайя, в городке творится что-то странное. И мне кажется, местные если не знают, то хотя бы подозревают, что именно. Не могла бы ты как-то разузнать, что здесь происходит? Я понимаю, ты только приехала, но судя по тому, что уже успела заявиться на кладбище, новости доходят до тебя быстро.
– Вы же начальник полиции. Прикажите, вызовите на допрос, в конце концов. – растерянно пробормотала я. – Сходите на чай к кому.
– Кого на допрос? – страдальчески заломил брови Коулман. – Чтобы вызвать кого-либо, нам сначала надо его увязать с гробокопателями. А этот гад маскируется так, что ни одной особой приметы за все это время. Даже голос меняет.
Про чай и объяснять не стал. И без того все ясно. Городок, основанный оборотнями, ими же в основном и населенный, с трудом терпел вампира на своей территории. И уж звать в гости его к себе точно никто не собирался.
– Так может то разные люди? – проявила я творческое мышление. Босс поморщился будто у него зуб прихватило.
– Рост одинаковый, фигура примерно по описанию сходится. Я уже писал в центр, просил прислать группу оперативников, тоже предлагал им версию, что у нас тут организованная преступность. Они надо мной похохотали вволю…
Коулман не закончил фразы, но я ее и сама прекрасно додумала.
«И прислали тебя. Дополнительно поиздеваться».
После таких многозначительных недомолвок мне бы отказаться от частного расследования, но вот беда – любопытство сгубило не только кошку, но и ящерицу. Кроме того, мне здесь еще работать. Не хотелось бы начинать наши рабочие отношения с отказа.
И так уже с первым впечатлением пролетела.
Нужно хоть второе…или третье благоприятным оставить.
– Не говоря уже о том, что в этом тухлом городке теперь шишка на шишке отдыхает. И ни одного не трожь без присутствия адвоката. А эти первым делом советуют клиенту молчать, даже если тот не виноват ни в чем. Замкнутый круг получается. – добавил Коулман и уткнулся в ополовиненный стакан с виски.
Я скептически оценила композицию «вампир грустящий, напивающийся». Вроде и правда расстроен.
Странно, конечно, что наши все молчат. Обычно, как и моя мама, весь клан рвётся помогать следствию и учинять справедливость. Невзирая, кто там начальник отделения. Главное, виновных поймать и наказать.
Разве что тут замешан кто из своих? И мы его всем кланом покрываем?
В любом случае. Поспрашиваю.
Если из наших – попробую убедить сдаться, или хоть обьяснить, что он хочет найти. Всей семьей искать пропажу куда легче.
– А почему вы до сих пор Пурнама не попросили? Он же тоже Эукари. – на всякий случай уточнила я, хотя заранее догадывалась о причинах. И угадала. Коулман скис еще больше.
– Он не Эукари, а стихийное бедствие. Ни один клан ему своих секретов не доверит. Он до сих пор сидит аж в заместителях, потому что племянник мэра. Будь моя воля – летел бы он далеко и долго. – процедил вампир.
Ну, значит больше вариантов нет, придётся соглашаться. Я решительно кивнула. Коулман просиял, но ненадолго.
– Я хочу, чтобы ты была крайне осторожна. Мы стараемся не афишировать, но местные все равно уже знают. Пропали два оборотня. И судя по следам борьбы в домах, не по своей воле. – подумав, добавил босс.
Так. Вот с этого стоило начинать.
– Какой ипостаси оборотни? – деловито уточнила я, мысленно начиная перебирать причины, по которым кому-то мог понадобиться сильное и выносливое Двуликое существо. И каким именно образом их умудрились похитить, учитывая оказанное сопротивление. Нападающий – вампир? Я с подозрением покосилась на Коулмана. Насколько я знаю, он единственный на всю округу.
– У них не было второй ипостаси.
Ясно. С такими инвалидами, как я, даже человек бы справился.
– А ты уверен… что их похитили? Может, они впали в безумие и… – неуверенно задала я мучающий меня не первую неделю вопрос.
С тех пор, как я очнулась в больнице, я задаю его себе каждый день. По несколько раз.
Хватит ли мне сил не сдаться?
Оборотни, потерявшие зверя, угасают не от болезней или наступившей общей слабости. Их убивает одиночество.
Когда с самого детства знаешь, что где-то глубоко внутри тебя живет твоя вторая половина, к ней привыкаешь. С ней общаешься, советуешься. Как с близнецом. И потеря второй себя зачастую уничтожает и первую.
Многие, пугающе многие лишившиеся звери оборотни кончают жизнь самоубийством. Еще больше – тихо угасает в первый же год после смерти ипостаси.
– Поэтому я и говорю – пропали, а не похитили. – пояснил вампир. – Дело темное, связано ли оно с раскопками на кладбище – неизвестно. Будет осторожнее, просто на всякий случай.
Это я пообещала с чистым сердцем.
