— Твоя одержимость мной меня иногда пугает, — мрачно сообщил Том.
Зажав рот ладонью, я выскочила из квартиры. Эта боль слишком невыносима.
Тем не менее я, как и обещала, забираю Остина из детского сада. Даже не представляя, что будет дальше. Возможно, мои вещи уже стоят собранные в коридоре. Мне страшно возвращаться домой.
Томас молчит.
Я видела, как он несколько раз порывался написать сообщение, но так и не довел дело до конца. Я сама все разрушила.
Мы вышли на улицу и направились в сторону дома прогулочным шагом. Остин попросил поиграть с другими детьми в парке, и я, конечно же, согласилась. Стараюсь оттянуть время встречи с его отцом как можно сильнее.
Я села на лавочку и наблюдаю, как ребятишки бегают, резвятся. Фокус внимания на Остине позволяет отвлечься от грустных мыслей. Я даже снова способна улыбаться.
Кто- то рядом присел. Я уже собираюсь возмутиться, что вокруг много свободных лавок, но не успеваю и слова молвить.
Из- под мышки присевшего сбоку на меня смотрит дуло спрятанного пистолета.
— Ты сейчас забираешь пацана и идешь за мной. Двигайся естественно, или я за себя не ручаюсь, поняла? Кивни, если услышала.
Я молча кивнула.
— Вперед.
На негнущихся ногах я пошла за мальчиком, думая, что делать. Плевать, что будет с другими, хватать Остина и бежать. Я оборачиваюсь, но он следует за мной. Я сглатываю слезы.
— Остин, — дрожащим голосом зову малыша, — папа позвонил, зовет домой, пойдем?
— Да! — радостно кричит мальчуган и бросается ко мне.
— Пошли! — отдают следующий приказ. — И без сюрпризов. Телефон сюда свой отдала.
Я выполнила указание.
— Ты совсем с ума сошел? — шиплю я на него. — Ты хоть понимаешь, что творишь?
— Прекрасно понимаю. Снимаю с себя подозрения. Садись на переднее сиденье. Мелкому скажи не дергаться.
Он отобрал мой телефон и, отключив, выбросил в урну неподалеку.
Джеффри Янг тщательно выбирает маршрут, проезжая по глухим переулкам, в обход центра шумного Чикаго. Остин тихо хныкает, обхватив себя за коленки, и бросает на меня жалостливые взгляды.
«Сколько же тебе всего пришлось пережить в твоем столь юном возрасте», — с сожалением думаю про себя, оглядываясь на него.
Нас привезли в строящийся за чертой города экоквартал. На улице смеркается. Небо окрашено красными всполохами. Меня это пугает.
Янг вновь наставил на меня оружие и приказал идти в недостроенное жилье. Боковым зрением стараюсь разведать ситуацию. Работников строительной площадки уже не видно. Возможно, рабочая смена закончилась.
— При условии, что все получится, как мне необходимо, вы останетесь в живых. Если рассчитываешь, что вас кто- то вытащит, то глубоко ошибаешься. Эта стройка уже несколько лет заморожена, — предупредил Янг и запер на замок в комнате с заколоченными окнами.
Остин начинает плакать, понимая, что что- то не так.
— Хочу к папе! — капризничает он, размазывая слезы по щекам. — Кто этот дядя? Он плохой.
Я смотрю на часы, странное беспокойство охватывает мою душу. Саша вне зоны действия сети. Я позвонил воспитательнице Остина, она заверила, что мисс Роуз забрала моего сына. Может, у нее сел телефон?
Неожиданно поступает звонок с неизвестного номера. Меня бросает в холодный пот.
Я прижимаю к себе Остина и слушаю разговор из- за двери.
— Слушай сюда. Двое самых дорогих тебе людей сейчас у меня. Мне уже терять нечего. Избавлюсь и от белобрысой девчонки, и от твоего пацана. Ты прямо сегодня идешь в полицию и заявляешь, что ты прикончил свою жену. Делай что хочешь, но они должны тебе поверить.
Тишина. Янг слушает Томаса.
— Тебе нужны доказательства?
Он отворил дверь и стремительно направился в мою сторону.
— Поздоровайся с папочкой, — елейным голосом со злорадной ухмылкой скомандовал мерзавец.
Я осталась непреклонной. Не издав ни звука, посмотрела с презрением на него. И незамедлительно получила звонкую пощечину наотмашь. Покачнувшись, вскрикнула, и накрыла горящую щеку от боли ладонью. По лицу потекли слезы.
Остин, испугавшись, завизжал и спрятался за меня.
— Саша?! Остин! — услышала я крики Томаса в трубку. — Дай мне с ними поговорить!
— Ты не в том положении, чтобы требовать что- то с меня. — Янг покинул комнату, снова закрыв нас.
Я присела на корточки и обняла плачущего мальчика.
— Жду утренних новостей, где сообщают, что ты сдался. Уяснил? Не вздумай кому- то сообщить или обратиться в полицию. Иначе они здесь сгниют, усек?
Выслушав ответ, он тут же отключил одноразовый мобильный. С той стороны послышалось эхо удаляющихся шагов. С лязгом хлопнула железная дверь. Наступила гробовая тишина.
Здесь темно, страшно и холодно. Остин плачет от голода. Мой живот тоже урчит. Пить хочу.
Прижимаю его к себе как можно сильнее, чтобы хоть немного согреть. Мое сердце разрывается от предчувствия неизбежного.
Наступил следующий день. Как же хочется кушать! Я кричу в надежде, что кто- то услышит. Вдруг Янг соврал, что стройка заброшена. Пытаюсь выломать дверь, а потом и доски на окне. Они приколочены намертво. Мои попытки тщетны. Я сажусь около стены на пол и плачу.
Мы с Остином свернулись калачиком и погрузились в беспокойный сон.
