— Что произошло? Как она погибла?
Отец замолчал на некоторое время, собираясь с мыслями. Неожиданно его плечи затряслись, и он закрыл лицо руками.
Офицер предложил ему попить воды. Это немного помогло.
— Мы с ней проводили время вместе. Вечер романтики. Лепестков роз и красного полусухого. Все, как она любила. Она доверилась мне, раскрыла душу про Молли. Как она скучает по подруге и до сих пор больно от ее потери. А я был пьян. Дурак. Сболтнул лишнего.
— Вы помните, что именно ей тогда сказали?
Подозреваемый напрягся, пытаясь вспомнить.
— Не могу утверждать точно, но она каким- то образом догадалась, что Янг причастен к пропаже Молли, и начала его шантажировать. Выведывать правду. Угрожать. Искать.
— Хорошо, давайте вернемся к ночи гибели жертвы.
— Да. В ту ночь Томас, ее муж, узнал, что у нее кто- то есть. Он преследовал ее. Не знаю, что она ему там наговорила, но суть в том, что Томас бросил ее в лесу. Я приехал и забрал. Джеффри наехал на меня, угрожая, что расскажет Томасу, кто любовник. И я назвал ему адрес.
— Что было дальше?
— Скоро Джеффри прибыл к нам. Начался конфликт между ними. Янг в какой- то момент дернулся в ее сторону, я попытался защитить, отталкивая… И она скатилась по ступенькам, не пережив это падение. Чертова лестница! Все произошло так внезапно. Слишком быстро…
Глаза папы стали стеклянными, и он уставился в одну точку.
— Как вы поступили в этой ситуации?
Вопрос повис в затянувшейся гнетущей тишине.
— Янг предложил решение, уверяя, что вытащит меня. На ходу уже рассуждал, как подставит Томаса. Мы спрятали ее в мой багажник. Янг нашел горничную и, заплатив ей, заставил убрать следы.
Офицер кивнул.
— Мы съездили за ее шевроле[33]. Там нашли перчатки Томаса и подкинули их в могилу Дафны. Лопату потом мне пришлось украсть, и тоже оставили недалеко от места ее захоронения.
— Ее автомобиль заметили в другом штате, как вы это организовали?
— Все Янг. Он угрожал горничной. Это она уехала на машине Дафны.
— Вы в курсе, что эта женщина в списке пропавших без вести?
— Нет.
— Хорошо. Я Вас услышал. Спасибо за сотрудничество.
Моего отца вновь увели. Теперь навсегда. Я снова плачу.
Мама отказалась присутствовать в суде. Отца посадили за неумышленное убийство, похищение, пособничество, укрывательство преступника.
А Джеффри Янга — за подстрекательство, киднеппинг[34], подлог[35], попытку скрыться от правосудия и покушение на убийство…
Виновники получили по заслугам, но от этого на душе не легче.
ЭПИЛОГ
После окончания Университета Лойлы я улетела в Нью- Йорк. Устроилась в полицейский Департамент криминалистом. Продолжаю много и упорно учиться. Чтобы получить повышение, мне требуется опыт биохимика.
Мои успехи на профессиональном поприще приносят свои плоды, так как меня все чаще приглашают по особо сложным и важным уголовным делам, назначают различные непростые экспертизы. И я работаю в составе группы по тяжким преступлениям.
Прошло четыре года. Я так и не смогла забыть Тома, попытки завести новые отношения ни к чему не привели.
Звонок поздним вечером с неизвестного номера:
— Саша, привет… — слышу такой родной голос в трубку.
Я сбрасываю разговор. Меня бьет крупная дрожь, и я оседаю на пол.
Но он продолжает настойчиво обрывать линию. Мое сердце мучительно сжимается. Я решаюсь ответить.
— Саша, скажи мне, где ты сейчас? Я сегодня, максимум завтра, прилечу к тебе.
Поздний вечер следующего дня. Я сижу в кофейне на Мэдисон- авеню. Меня потряхивает от волнения, и я пытаюсь сосредоточиться на меню.
Он задерживается. Подавляю страстное желание встать и уйти.
Наблюдаю боковым зрением, как возле «Gregorys Coffee» притормозило такси. Из страха не поворачиваюсь.
Мужчина выскочил из салона с огромным букетом белых роз и замер, увидев меня в окне.
Желтая машина скрылась из вида. Томас незаметно смахнул слезинку и поторопился внутрь.
Я сжимаю ее в крепких объятьях. Вдыхаю аромат белоснежных длинных волос. После долгих скитаний я наконец- то дома. Я зажмурил глаза в тщетной попытке удержать слезы. В горле першит.
Я слышу ее тихие всхлипы. Как же я виноват перед тобой!
Она изменилась. Такая взрослая, уверенная в себе. Пристальный взгляд голубых глаз. Грациозность движений, которая подвластна только женщине.
Между нами зависло неловкое молчание. Я понимаю, почему диалог не начинает Саша. В данном преступлении я виновный. Я безнравственно разрушил наши отношения. Покинул ее и намеренно причинил боль.
То, что раньше было важным для меня, сейчас звучит нелепо, но это только мое мнение.
— Я незаконно забрал Остина у опекунов. Они же — родители Дафны. И сбежал с ним. Несколько лет длились судебные тяжбы. Колесил с ним по всей стране, чтобы его вновь не отобрали у меня, пока не вернул право на отцовство. Мы никогда не забывали про тебя.
Саша отпила кофе и поставила кружку на столик.
— Я столько трудностей принес в твою жизнь… Прости меня. Ты не представляешь, сколько раз я порывался тебе позвонить. Боялся, что не узнаешь, отвергнешь, даже сейчас… В отношениях, вышла замуж, слышать обо мне ничего не хочешь. И на все это ты имеешь право. Я пойму.
