Впрочем, менталистика настораживала лишь тем, что предмет вел сам магистр Релинэр -- декан "сыскарей", уж больно неоднозначные отношения складывались у нас самого начала. Так получилось, что этот человек знал обо мне больше, чем кто-либо другой, и едва ли не больше, чем я сама о себе знала. Ни единым намеком не дал он понять, что имеет намерения обратить свое знание против меня, но я все равно была настороже, жизненный опыт научил меня с опаской относиться к подобным ситуациям.
Естественно, магистр с самого первого занятия обратил на меня пристальное внимание. Не только свое, а всей аудитории. Вопрос прозвучал самый банальный:
-- А скажите мне, дорогие, для чего может использоваться ментальная магия?
Скромная аудитория, насчитывающая не больше дюжины слушателей с разных факультетов (больше всего было сыскарей, разумеется) на мгновение опешила -- уж больно простым показался вопрос.
-- Ну же! -- поторопил магистр.
-- Ну-у, для допросов в следственном деле.
-- В медицине, чтобы наладить контакт с не говорящим пациентом, или в природной магии для общения с животным, -- это кот-оборотень Марсо, он сыскарь и природник в одном лице.
-- Остановимся пока на следственном деле, -- предложил магистр. -- Какие возможности дает нам здесь ментальная магия? Какие формы получения информации возможны?
-- Ментальное сканирование, -- криво ухмыльнулась я.
Да, это сомнительное удовольствие мне довелось пережить на собственной шкуре. И хотя процедуру -- по моей же просьбе -- проводил сам магистр Релинэр и делал это самым щадящим образом, мне, чтобы справиться с последствиями в виде частичной потери памяти, понадобилось почти две декады. Две декады отчаяния и страха.
-- Радикальный метод, -- отозвался наш менталист, -- но если речь идет о простом допросе об относительно недавних событиях, то сканирование, как правило, не применяется. Какие еще варианты? Как можно допросить подозреваемого?
-- Самый простой вариант -- обычный диалог с ментальной проверкой правдивости ответов, -- высказался один из сыскарей.
-- Недостатки этого метода?
Молчание.
Пришлось снова включиться мне:
-- Неправильно поставленные вопросы позволяют подозреваемому скрыть часть информации и даже выдать полуправду и ложь за правду.
Дальнейшая беседа уже шла только между мной и магистром.
-- Что вы предлагаете, студентка Демирад?
-- Есть варианты: поверхностное сканирование, которое может быть облегчено вопросами, выводящими подозреваемого на нужные мысли, и... некоторое принуждение. Но второе незаконно. Карается блокировкой магического дара на срок от семи лет до пожизненного, в зависимости от степени и последствий воздействия на разум. Получение разрешения на такое принуждение возможно при определенных обстоятельствах, но только для менталиста с подтвержденной квалификацией не ниже третьей ступени.
-- Очень развернутый ответ, спасибо! Скажите, кому-нибудь из вас во время учебной практики приходилось участвовать в таких допросах?
Взгляд менталиста обвел аудиторию и вновь остановился на мне. Ну да, ему ли, изрядно покопавшемуся в моем прошлом, не знать... Правда, я до последнего времени надеялась, что в такие уж подробности он не вникал. Зря, выходит. Любопытно, в курсе ли он о том, что я применяла запрещенное воздействие к малышу Мару?..
Естественно, я не могла не откликнуться:
-- Мне приходилось. Правда, не во время практики, а еще до учебы в школе.
-- Расскажите нам, пожалуйста.
-- Да там особо нечего рассказывать, -- смутилась я, -- было нападение на караван с грузом сермирита, а я ехала в столицу с этим караваном. С нападавшими справилась охрана, потом мы вместе с Наттиором Залесным, который возглавлял отряд охраны, допрашивали главаря. Наттиор задавал наводящие вопросы, я держала преступника за руку и считывала мысленные отклики.
-- Зачем держали? -- разумеется, для магистра это не было тайной, ответ нужен был однокурсникам.
-- Чтобы облегчить контакт. Будучи слабым менталистом, я нуждалась в таком вспомогательном касании.
-- А сейчас могли бы без этого? -- улыбнулся менталист.
-- Не знаю, не пробовала, -- я улыбнулась в ответ.
-- Итак, -- снова серьезно заговорил магистр Релинэр, -- допросы -- это, конечно, замечательно, но поверьте мне, этим польза ментального дара в сыскном деле не ограничивается. Во-первых, для следователя важно уметь защитить собственные мысли -- как от воздействия, так и от считывания. Этому мы и будем обучаться в первую очередь. Один урок в декаду будет полностью посвящен ментальной защите. Второй аспект дара -- мыслеречь, и она тоже очень важна, особенно когда надо обменяться сведениями с коллегами, находясь в засаде или даже в служебном кабинете, но в присутствии посторонних лиц. И поэтому на втором занятии декады мы как раз и будем осваивать мысленное общение.
К счастью, о личном опыте в этой области магистр спрашивать не стал. А то у меня, конечно, было о чем рассказать, но, опять же, нездоровые сенсации... А чем еще может обернуться признание в регулярном общении с саа-тши?..
