Поэтому наутро после работы, вместо того чтобы отсыпаться, я бегала с Улой по врачебным кабинетам. Если бы не училась, могла бы хотя бы телесными повреждениями сама заняться, но тут важна была регулярная обработка, а я могла бывать в особняке только на выходных.
А с начала декады меня затянула учеба, к которой примкнуло множество неотложных дел. Непросто, оказывается, быть домовладелицей. Дошло до того, что я начала вести список, чтобы ни о чем не забыть: связаться с Кайеро насчет перестановки, попросить его поискать кухарку (все-таки Крел уже в пути, и в доме скоро будут постоянно проживать три человека, которых надо кормить, а у горничной и без того работы много), передать Уле записку, чтобы подготовила комнаты для конюха и мальчишки, зайти в ближайшую школу и договориться насчет принятия мальчика на обучение -- учебный год-то уже начался.... Что я еще забыла? Ах, да, договориться с портнихой, потому что времени до осеннего бала -- всего ничего.
Портниха у меня была постоянная -- та самая, у которой я брала свое первое бальное платье, и менять ее в связи со сменой статуса я не собиралась. Мы с ней друг друга хорошо понимали, меня устраивало то, что выходило из-под ее ловких ручек, а ее -- более чем щедрая оплата.
С ней, кстати, можно будет и насчет резинки пообщаться, потому как свое гениальное изобретение я все-таки добила, а у Эльхи (так ее звали) наверняка есть постоянный поставщик-галантерейщик.
А еще я получила записку от магистра Локаха, в которой он приглашал меня к себе на обед в ближайший выходной. И мне стало неловко, потому что именно магистр должен был одним из первых узнать о переменах в моей жизни. Без его помощи ничего у меня не получилось бы, а я... даже письмо не подумала написать, не говоря уж о личной встрече. Стыдно.
Я крутилась в этом водовороте, вроде бы полностью погрузившись в повседневность, но при этом постоянно чувствовала какое-то беспокойство. Мне казалось, что наполненные рутинными хлопотами дни на исходе, что вот-вот меня затянет совершенно другой водоворот, куда более бурный и опасный. Я даже мысленно отмечала вехи -- некие значимые точки в схеме плетения моего нового бытия, которые могли послужить началом отсчета каких-то событий. Это чувство напоминало зуд -- стоило коснуться мыслью этих условных точек, и воображаемые пальцы тут же тянулись почесать шелушащуюся кожу. К таким точкам относились заграничные новички на нашем курсе, что-то свербело при воспоминании о летнем путешествии в крепость Дейх, невнятную тревогу вызывало скорое прибытие Крела и Мара. Почему? Этого я объяснить не могла. Но своей интуиции доверяла всецело.
Впрочем, интуиция не помешала мне искренне радоваться приезду старых знакомцев. Еще в последний учебный день декады я получила от Улы записку с сообщением о том, что "конюх и мальчик" приехали, поэтому наутро я ехала в город... нет, домой... вот как оно теперь -- я еду домой, у меня есть дом. Свой дом. Не только стены, но и люди, которых я уже люблю и которые, надеюсь, полюбят и меня. Словом, я ехала в предвкушении встречи. Как оно будет -- когда я не девчонка четырнадцати лет, бесправное существо, с которым и разговаривать нельзя, а взрослая женщина и сама -- хозяйка? Как это -- увидеть Крела, который мне когда-то сделал чудесный подарок? Подарок я не уберегла -- принесла в жертву богине справедливости и милосердия, но... жалеть об этом не могла, хотя деревянную резную птичку до сих пор вспоминала с детским восторгом и сожалением об утрате. А еще -- как это -- увидеть Мара, который был совсем мелочью, когда мы познакомились, а сейчас ему, должно быть, около двенадцати или чуть больше, и он уже не просто мальчишка, а подросток, с собственным мнением по каждому поводу?
Переживала я зря -- встреча оказалась просто волшебной. Для дядьки Крела я оставалась все той же девчонкой, но смерть герцога стерла искусственную границу между нами, поэтому в первое же мгновение я угодила в крепкие объятия конюха и сама повисла у него на шее -- все это под испуганно-потрясенным взором Улы. А потом на меня налетел вихрь:
-- У-у-у! -- Мар повис одновременно на мне и на дядьке. -- Я так ра-а-ад! А еще! Еще! Смотри, что я умею!
Объятия распались. Мар вытянул пред собой руку, и на кончиках пальцев мальчишки затрепетали чуть заметные огоньки синеватого пламени.
-- Ого! Ого-го! -- отреагировала я.
-- Да! -- Мар смотрел на меня влюбленными глазами, какими дети обычно смотрят на своих кумиров. -- Я видел тогда в храме, как ты делала... ну, когда волосы поджигала... Я верил, что у меня получится! И получилось!
-- Да-а, малыш, тебе учиться надо, -- я вздохнула, понимая, что поселить в доме маленького мага -- это уже куда большая ответственность, чем если бы он был просто мальчишкой.
-- И дядька Крел говорит -- учиться. А у нас школы даже нет.
-- А что ты уже умеешь? -- я сразу взяла быка за рога.
-- Читать, писать, -- мальчишка начал загибать пальцы, -- считать. Ну, еще складывать и вычитать могу.
-- Еще ты умножать и делить уже умеешь, -- вмешался Крел.
