-- Ну зачем же?! -- притворно возмутился граф. -- Я не настолько жесток. Всего лишь блокиратор, чтобы вы, драгоценная, не наделали глупостей. Например, не попытались связаться с кем-нибудь за стенами замка... Вы ведь, наверно, не настолько наивны, чтобы явиться сюда без сопровождения?
Отвечать я не стала. Как и уточнять, что в моей команде есть сотрудник тайной канцелярии и сообщение о причастности графа к заговору уже отправлено в столицу.
Руки мне сковали наручниками за спиной и закрепили на кольце, торчавшем из стены. Поза получилась крайне неудобной -- прислониться к стене можно, но лишний раз не повернешься и не пошевелишься. Возможно, граф рассчитывал, что неудобства сделают меня к утру более разговорчивой.
Дверь за моими пленителями захлопнулась, дважды проскрежетал, поворачиваясь, ключ в замке, и я осталась одна, приготовившись к долгому ожиданию. Чего именно ждать, я еще не знала. Возможно, Мариен найдет меня и попытается освободить, не зря же он был так спокоен, при нашей с ним связи я могла с уверенностью утверждать, что притворяться он не пытался. Я не бралась предугадать, что именно и как произойдет, но мое хваленое чувство опасности, которое не заглушишь никакими антимагическими ошейниками, продолжало молчать, а значит, все шло правильно, как оно и должно было идти.
Время перевалило уже далеко за полночь, когда мой чуткий слух уловил шорох за дверью темницы. Некто прошелся осторожно по коридору, застыл у двери моей камеры, потом вроде бы присел и даже улегся на пол -- и я услышала дыхание из щели под дверью, словно кто-то принюхивался. Этот кто-то за дверью, видимо, остался доволен унюханным, потому что поднялся с пола и несколькими переборами пальцев нащупал замочную скважину. Затем я вновь услышала, как поворачивается ключ в замке, и дверь отворилась с легким скрипом.
Кто-то невысокий подошел ко мне в темноте и шепнул на грани слышимости:
-- Я тебя сейчас освобожу. Ты только не дерись, ладно?
-- С чего бы мне драться? -- свое удивление я тоже выразила шепотом.
-- Ну мало ли, -- пробормотал мой таинственный освободитель, -- ты ж не видишь, кто я.
Гость легонько оттеснил меня от стены и начал возиться с наручниками. На то, чтобы нащупать запоры и справиться с ними, у него ушло примерно четверть часа, после чего он потянул меня за рукав:
-- Пойдем!
-- Куда?
-- У меня тут есть местечко свое... где не найдут.
Освободитель таскал меня по каким-то закоулкам и тайным ходам. Поначалу я пыталась отслеживать наши перемещения, чтобы хоть как-то ориентироваться, потом плюнула -- безнадежное дело.
Наконец мы бочком вползли наверх по узенькой лесенке, и провожатый выпустил мою руку, чтобы зажечь свечу. Я огляделась: мы очутились с крохотном помещении, большую часть которого занимала постель... вернее, груда тряпья, которая ее заменяла. Из полумрака на меня настороженно смотрели светлые глаза моего спасителя. У него было юное, почти детское лицо, тонкие руки и ноги, узкие плечи и горб на спине.
-- Не нравлюсь? -- парень поспешил дать свое объяснение моему долгому пристальному взгляду.
-- А должен? -- с ухмылкой спросила я.
Парень пожал плечами.
-- Ладно, -- вздохнула, -- рассказывай, кто ты, как здесь оказался и что планируешь делать.
-- Я Тельмиш, -- кратко отрапортовал парень, -- живу я здесь.
-- Что, прямо здесь? -- я махнула рукой в сторону ложа из тряпья.
-- Угу, -- подтвердил Тельмиш.
-- Это тебя хозяин здесь поселил?
-- Не-а, -- усмехнулся мой спаситель, -- хозяин и не знает, что я тут обитаю. Я у него еду таскаю. И одежду иногда. Уже больше года.
-- И что ты со мной делать собираешься?
-- Ты ведь не одна сюда пришла? -- с надеждой взглянул на меня парень.
-- Почему ты спрашиваешь?
-- Мне надо, -- он угрюмо склонил голову. -- Если не одна, то тебе помогут отсюда выбраться, а ты уже знаешь, что он преступник, раз твоего брата похитил. Может, тогда его накажут?
-- Если бы не ошейник, я бы и так выбралась. С ошейником тоже можно, но неудобно очень.
-- Ошейник твой Мар снимет. Он ближе к утру сюда придет -- специально выжидает. Под утро они почти не сторожат, и не следит за ним никто.
-- А кроме Мара сюда никто прийти не может? -- с беспокойством поинтересовалась я.
-- Не, они этого места не знают, а если и найдут ход, то не протиснутся. Это только для маленьких, -- ухмыльнулся парень.
-- Чем же тебе граф так насолил, Тельмиш, что ты для него наказания хочешь?
-- Сестру он мою свел, -- понурился парень, -- и убил, наверное. Потому что ее нигде больше нет.
-- Так, -- скомандовала я, -- рассказывай с самого начала и по порядку.
Парень вздохнул и начал свое повествование:
-- Ну, мы с сестрой сначала с матерью жили. Сестра меня на два года младше была. Краси-и-ивая... -- мечтательно вздохнул юноша, -- Нет, я тоже не всегда таким был, -- он дернул плечом, явно имея в виду свой горб, -- это мне уже шесть было, когда я с лестницы упал. У мамы не было денег меня лечить. Вернее... пока Марейкин отец жив был, то он денег много оставлял, как приезжал. Я не помню толком -- мама рассказывала. А потом перестал приезжать.
-- А кто был отец твоей сестры?
