-- Очень просто, я могу указом запретить вам вступать в брак до моего особого разрешения и закрепить это магически. Таким образом, ни один жрец не сможет провести над вами брачный ритуал, покуда я не сниму это ограничение.
-- Гм... -- я задумалась. -- Вы знаете, ваше величество, меня это немного пугает. Что если вас, например, не станет? Кто отменит указ?
-- Ну, если вас тревожит только это, ваша светлость,-- император усмехнулся, -- можно ввести в формулу запрета ограничение, так что он будет действовать только до моей смерти.
-- Ох, не только это... Уж простите мне мою дерзость, ваше величество, но... мне не хотелось бы зависеть от произвола властителей в столь личных вещах. Нельзя ведь исключить, что я впаду в немилость и вы мне откажете в снятии запрета, когда мне это понадобится?
-- Вы считаете меня самодуром? -- нахмурился император.
-- Нет. Просто я считаю, что ни один человек не застрахован от того, чтобы однажды пойти на поводу у настроения. А уж если в руках этого человека сосредоточена такая власть...
-- Хоть мне и обидно это слышать, но я могу понять ваши страхи, лейва эс Демирад. Однако готов пойти вам навстречу и составить письменное соглашение, которое защитит вас... от моего произвола. В частности, там будет оговорено, что для отмены запрета достаточно засвидетельствованного двумя магами отсутствия какого-либо принуждения к браку -- как магического, так и... любого другого.
-- Хорошо, ваше величество, -- решилась я, -- пусть будет соглашение.
-- Прямо сейчас не получится, потом я на некоторое время покидаю столицу... Я вас приглашу, лейва, когда вернусь и подготовлю наш договор.
-- Благодарю вас, ваше величество.
-- Не стоит. Как я понял, вопрос принудительного замужества не был единственной темой для беседы, -- император улыбнулся.
-- Не был, -- я покачала головой. -- Но я до сих пор не уверена, захотите ли вы поддержать другую тему, которая мне интересна.
-- А вы попробуйте, -- подбодрил меня император.
-- Ну что ж... Меня интересует знак-татуировка в виде кристалла с глазом на одной из граней.
-- Где вы его видели? -- поинтересовался мой собеседник.
-- Я полагаю, вам уже доложили, однако мне не трудно рассказать еще раз. Я видела татуировку у того молодого человека, которого мы летом сопровождали в крепость Дейх.
-- Но не только, -- предположил его величество.
-- Вы проницательны. Не только, но я пока не готова говорить, где еще я видела этот знак.
-- Вы не готовы! -- фыркнул император. -- А от меня вы ожидаете готовности отвечать на ваши вопросы!
-- Не ожидаю. Только надеюсь, -- попыталась я примирительно улыбнуться.
-- Итак? -- собеседник выжидающе уставился на меня.
-- Гм... Давайте, вы расскажете мне, а я -- вам.
-- Клятва. Мне нужна клятва о неразглашении.
-- Вообще-то я уже столько всего видела и о стольких вещах догадалась -- и, представьте, помалкиваю без всякой клятвы. Но я готова ее принести, раз вы считаете это необходимым. Нужно звать придворного мага?
-- Зачем же, я в состоянии сам принять такую клятву, -- улыбнулся монарх.
Вот, кстати, тоже вопрос... который я, правда, не решусь задать вслух: а каковы магические способности самого императора? Что он умеет и чему его учили?
Клятва о неразглашении представляла собой вербальную формулу, подкрепленную ритуалом, и никаких фатальных последствий не предусматривала -- то есть мне не грозила немедленная мучительная смерть в случае, если я проболтаюсь под воздействием, например, эликсира правды или какой-то злоумышленник залезет ко мне в голову в поисках императорских тайн. Но зато император тут же получит сигнал о нарушении, если случится что-либо подобное. Ритуальную клятву я произнесла без всякой опаски -- единственное существо, которому я могла бы доверить императорские тайны, могло само считать их из моей головы, причем так, что никакого сигнала о нарушении клятвы не будет. Это я, конечно, о саа-тши.
-- Что ж, теперь я готов поделиться с вами, герцогиня, своими семейными тайнами, раз уж вы так жаждете их узнать, -- ухмыльнулся его величество.
-- Не то чтобы жажду, -- поправила я, -- но чувствую необходимость.
-- Тогда слушайте: мой отец, император Ниревии Годерах, был отличным правителем, но, пожалуй, излишне любвеобильным. Я бы даже не посмел поставить это ему в упрек, тем более, что мать моя скончалась довольно рано, но вот беда -- родитель умудрился оставить своим любовницам не только нежную память по себе, но и непредусмотренное потомство. Как правило, ниревийские императоры довольно строго следят за тем, чтобы их любовные игры не влекли за собой подобные последствия, поскольку бастарды представляют собой определенную угрозу для престола.
-- И в чем состоит эта угроза? -- осведомилась я.
-- В существовании некоего ритуала, который позволяет оказывать влияние на человека -- вплоть до полного подчинения -- с помощью крови его братьев. Единокровных братьев. Правда, ритуал этот считался давно утерянным... По крайней мере, до последнего времени о нем никто не вспоминал...
-- М-да, что-то в этом роде я и подозревала. И много у вас братьев?
