-- Мне достоверно известно о существовании двух братьев и одной сестры.
-- А как вы узнали, что кто-то вспомнил о ритуале?
-- Пропал один из моих братьев, который жил в столице. Поиски привели к его мертвому телу в ритуальном круге. Судя по всему, это была неудачная попытка воспроизвести тот самый ритуал... До того момента внебрачные родственники не слишком меня интересовали, но после происшествия я затеял поиск, который засвидетельствовал, что сестры больше нет в живых, зато указал на еще одного брата.. Его нашли и доставили сюда. Придворный маг определил наличие остаточной магии от чужого поискового заклинания -- то есть, парня искали не только мы. И тогда я принял решение о крепости Дейх, -- при этих словах император помрачнел.
-- Что там с ним происходит?
-- Ничего хорошего, -- признался его величество, -- юноше на протяжении нескольких лет предстоит пережить ряд ритуалов, которые сделают из него другого человека.
-- И что это значит?
-- Это значит, что он не только утратит внешнее фамильное сходство со мной, но и по ауре будет отличаться от себя настоящего... Изменится и его характер. Он станет по-другому думать, иначе воспринимать мир. Насколько иначе -- остается только гадать, степень воздействия таких ритуалов непредсказуема. Одно известно точно -- когда он покинет крепость, ни один магический поиск не определит его как моего родича, а если его вычислят каким-нибудь другим путем, то его кровь не будет годиться для ритуала подчинения.
-- Выходит, себя вы обезопасили, а юношу обрекли на потерю личности, -- подытожила я.
-- Не себя. Империю! -- резко возразил император.
-- Да... Я понимаю. Это одна из причин, по которой я не спешу вам доверять -- потому что империя для вас всегда будет важнее судеб отдельных людей.
-- Тем не менее, вам придется рассказать, где еще вы видели этот знак.
-- Но ведь вы сказали, что других братьев-сестер не нашли?
-- Это не значит, что их нет. Просто поиск по братской крови возможен только в отношении сородичей, достигших определенной степени зрелости. С мальчиками до тринадцати-четырнадцати лет он не работает.
До тринадцати-четырнадцати, значит... Год в запасе у меня, похоже, есть.
-- Татуировка меняется в течение жизни? -- спросила я у императора.
-- Да. До наступления зрелости глаз закрыт. И пока он не откроется, поиск неосуществим.
-- Это радует, -- почти про себя пробормотала я, -- оч-ч-чень радует.
-- Итак, я вас слушаю, -- напомнил мой собеседник о себе.
-- Мальчик, -- решилась я, -- есть один мальчик двенадцати лет от роду с такой татуировкой. И этому мальчику я ни в коем случае не желаю такой участи, какая ждет его старшего брата в крепости Дейх.
-- Я вас понимаю, -- вздохнул его величество, -- но поймите и вы меня... Год, максимум два -- и его найдут, если я ничего не предприму.
-- И все-таки... все-таки я попросила бы вас пока ничего не предпринимать. Пока он безопасен для вас. А потом... я попробую что-нибудь придумать. Для меня очень важно защитить этого мальчика.
-- Хорошо, -- неожиданно согласился император, -- я, знаете ли, тоже не чудовище, я не хотел бы ничего делать с ребенком, тем более с собственным единокровным братом, пусть я и не испытываю к нему никаких родственных чувств... Я даю вам год. За это время вы должны... сделать его безопасным для престола Ниревии. Но если вы не сможете ничего предпринять, мальчик отправится в крепость Дейх, как бы вы ни возражали.
-- Спасибо, -- в своей благодарности я была искренна.
-- Я верю в вас, -- улыбнулся мой собеседник, -- вы... способны перешагивать через границы, которые мешают остальным. Поэтому вам многое удается.
-- В этом нет моей заслуги -- просто меня учили думать иначе. Ну и то, что я порой этих границ просто не знаю, в силу своего невежества, я перешагиваю через них, не замечая.
Император рассмеялся и поднялся со своего кресла, давая понять, что аудиенция закончена.
Оставшееся до концерта время я гуляла по дворцу -- у меня впервые появилась возможность пройтись по нему просто так, без какой-либо цели, просто полюбоваться красотой интерьеров, ни на что из моего земного опыта не похожих: вроде бы прямые строгие линии, но не оставляло ощущение какой-то текучести, словно все находилось на грани движения -- и в то же время все казалось надежным, стабильным. Как этого добивались местные архитекторы и дизайнеры -- не представляю.
Вдоволь налюбовавшись, я присела на диванчик в одной из гостиных, и почти тут же передо мной возникла горничная -- та самая, что помогала мне справиться с последствиями моей собственной неаккуратности.
-- Ваша светлость, -- девушка присела в реверансе, -- позвольте к вам обратиться.
-- Пожалуйста, -- я поощрительно улыбнулась.
-- Скажите, ваша светлость... -- девица замялась. -- А вы всерьез говорили о том, что хотели бы себе такую горничную?
-- Ну-у-у, вообще-то, -- осторожно начала я, -- мне нужна еще одна горничная. Сейчас у меня только одна девушка служит, она пока справляется, но мне кажется, ей тяжело.
