-- Ах,так, значит! Деда?! Будет тебе дед! -- прошипела девчонка и выскочила из палаты.
Обиделась. Еще одну оттолкнула... А ведь мать-змея предупреждала...
В одиночестве я оставалась недолго, буквально через несколько минут Натка вернулась. И не одна.
"Дед... -- мысленно простонала я. -- Что она ему наговорила?!"
Гилеари подошел к моей кровати стремительным шагом. Я буквально чувствовала его взляд -- строгий, немного даже сердитый и в то же время обеспокоенный.
-- Ну что, -- тихо спросил он, -- уже приговор себе подписала?
-- Если ты о самоубийстве, то -- нет. Точно нет. А о своих шансах на нормальную жизнь сужу трезво. Я сама целитель, и понимаю, что помочь мне здесь никто не сможет.
-- Ключевое слово -- "здесь", -- с нажимом произнес дед, -- наша медицина способна на большее.
Сердце трепыхнулось в робкой надежде.
-- Де-э-эд? -- осторожно начала я. -- Ты предлагаешь мне шанс или просто высказал свое нелестное мнение о местном целительском искусстве?
-- Я предлагаю шанс.
-- Что для этого нужно?
-- Довериться мне полностью, чтобы я мог забрать тебя отсюда.
Довериться? Да запросто! Все равно ничего другого мне не остается. Только...
-- А что с детьми будет?
-- Месяц они без тебя спокойно поживут. Если что-то случится, Натаэлли позовет меня. Но я уверен, что с ними будет все в порядке.
-- Натка?
-- Ларка, все будет хорошо, я обещаю!
-- Ну, раз ты обещаешь...
-- Готова? -- спросил Гилеари.
-- Да, -- я ответила твердо.
-- В таком случае -- держись.
Дед подхватил меня на руки, и мир в одно мгновение исчез. Я не почувствовала пространственных изменений, как это происходит при построении портала. Потому что это было не магическое действие, а врожденное свойство тейордов -- ходить между мирами. Как гайрефы перемещаются сквозь пространство своего мира -- тоже без всяких магических возмущений.
Словом, мы просто были здесь, а стали -- там.
Пахло разогретой на жарком солнце травой, медовым буйством цветов и немножко детством. Далеко на горизонте нестерпимо сияли белоснежные стены города. Бездонная синева неба ласкала взор и успокаивала душу.
-- Дочка!
Я обернулась. Вздрогнула.
-- Папа? Ты здесь? Ты -- живой?!
Этого не может быть... Я ведь сама хоронила его...
-- Нет, -- отец покачал головой. -- Это не я. Всего лишь слепок.
-- Как это?
-- Я сделал слепок своего сознания и поместил его сюда.
-- Сюда? -- странный какой-то у нас разговор получается: я стою с глупым видом и задаю вопросы.
-- Моя личная часть магического пространства тейордов. Раз ты смогла сюда попасть, значит, дар тейорда пробудился в тебе. Если ты все еще на земле, я должен научить тебя всему. И если тебе удастся скопить достаточно энергии, ты сможешь покинуть этот ущербный мир.
-- Я уже покинула его.
-- И нашла нашу родню?
-- Нашла, -- кивнула в ответ.
-- Тогда я спокоен за тебя, дочка. Тебя научат всему, чтобы ты могла ходить по мирам.
-- Нет, отец, -- покачала я головой, -- я никогда не буду ходить по мирам. Я погибла на земле, и очнулась в другом мире в чужом теле. Человеческом. С магическим даром, но, увы, без способностей тейорда.
-- Как же ты умудрилась сюда попасть?
-- Наверно, это связано с тем, что я сейчас в твоем мире. И твои родственники пытаются вернуть мне глаза.
-- Это странно. Они не могли тебя найти, если у тебя нет дара.
-- Они нашли меня через сестру.
-- Сестру?
-- Да. Она уже приходила к тебе, как я поняла. Ты не помнишь?
Отец покачал головой:
-- Я установил здесь якорь для наследников. Очутившись в магическом пространстве нашего народа впервые, наследник попадает и сюда. Один раз. Я существую только во время этой встречи и не могу помнить других встреч.
Я поежилась: как-то странно было представлять себе такое существование. В голове не укладывалось.
-- Тебе, кажется, пора, -- улыбнулся отец.
Пространство, наполненное солнечным светом схлопнулось в одно мгновение, и я погрузилась в темноту. И в безвременье.
Ощущение существования во времени вернулось вместе с неясными, сумбурными музыкальными звуками -- словно из оркестровой ямы, когда музыканты настраиваются и разыгрываются перед спектаклем. А потом сквозь эту какофонию прорвался чей-то насмешливый и очень родной голос:
-- Для первого пробуждения в доме деда могла бы подобрать сопровождение погармоничнее.
-- Боюсь, это не от меня зависит, -- отозвалась я.
Губы двигались с трудом, но не из-за боли или стянутости кожи, а словно бы из-за непривычности самого движения.
-- Тебе пока не стоит много говорить, детка, -- снова услышала я Гилеари, -- так что в ближайшие дни болтать буду я, а ты в основном слушать.
-- А?..
-- Спокойно! -- веселым голосом прервал меня дед. -- Я отвечу на все вопросы, даже на те, которые ты не догадаешься задать. Итак, глазки! Глазки у тебя есть, и видеть они будут, но пока тебе нельзя ими пользоваться. Подожди пару дней, целители снимут запрет на зрение, тогда и полюбуешься и новыми глазками, и новым личиком.
-- Гхм... -- не удержалась я. -- Заявление о "новом личике" меня немножко пугает.
