К Сэнтарит:
-- Помоги мне понять смысл произошедшего. Ведь не бывает же так, чтобы все было зря, правда?
Астиру я просила о счастье в любви. Не для себя -- для Лэйриша.
Лейнар я ни о чем не просила. Просто принесла жертву.
А потом просто стояла долго-долго и мысленно беседовала -- то ли сама с собой, то ли все-таки с богами. Спроси кто-нибудь тогда -- не смогла бы ответить определенно. Просто что-то происходило со мной в этом месте. Что-то очень важное для меня.
Когда Рьен вернулся за мной в храм, на голове у меня красовалась неровная стрижка. Сама я этой неровности не видела, но у меня не было оснований в ней сомневаться -- ведь в этот раз милосердная богиня не взялась собственной рукой подравнять мои волосы.
-- Что ты с собой сделала, Лари? -- ошарашенно воскликнул целитель.
-- Ничего особенного, Рьен, ничего особенного... Я когда-то уже приносила в жертву свои волосы, сегодня вот... решила повторить. Самое смешное, что в тот раз волосы не были жертвой, оторванной от сердца, потому что я все равно собиралась срезать их и прикинуться мальчиком. Сегодня они мне тоже не нужны, потому что не могут ничего убавить или прибавить к моему уродству. Зато ухаживать за ними непросто, если не видишь.
-- Мне все-таки не нравится, как ты рассуждаешь, -- вздохнул Рьен, -- есть в этом что-то... безнадежное. Безысходное. Умирать не собираешься, но хоронишь себя.
-- Возможно, ты прав, -- откликнулась я.
-- Кроме того, -- целитель снова вздохнул, -- ты достаточно богата, чтобы вокруг тебя крутился отряд помощников, в том числе и таких, что будут ухаживать за твоими волосами.
-- Да ладно, -- я хмыкнула, -- по мне так лучше вовсе без посторонних. У себя дома я способна обойтись собственными силами.
В палату я вернулась уже совсем без сил и рухнула на кровать. Нет, я не заснула -- именно теперь, после обращения к богам, я нашла в себе силы пообщаться с матерью-змеей. Саа-тши откликнулась на мой призыв мгновенно:
"Что произошло с тобой, девочка моя?" -- понятно -- чувствовала и волновалась.
Я рассказала -- и про само нападение, и про свои мысли и действия после него.
"Ты не права, детка".
"В чем?"
"В том, как ты обошлась со своим Лэйришем".
"Мать, я не хочу, чтобы он опомнился, когда я научусь рассчитывать на его присутствие в своей жизни!"
"Даже если так... Надо было дать ему возможность почувствовать себя сильным рядом с тобой слабой, ответственным за тебя".
"Чтобы потом он почувствовал себя слабым и предателем? Боюсь, что тогда ему было бы еще больнее".
"Что ж, не берусь судить, дочка".
"А совет дашь какой-нибудь? Ну, о том, как дальше жить".
"Один совет дам, -- ответила змея, -- не отворачивайся от людей, не прогоняй их от себя. Не бойся надеяться, доверять, рассчитывать на ближних".
"Прогнать никого больше не могу. Хотя не представляю себе, что дальше с детьми будет. Наверно, надо отправить Наташку к деду".
"Что ж, -- задумчиво отозвалась саа-тши, -- возможно, дед в этой ситуации -- лучший выход".
Слова эти я приняла как руководство к действию. Если до этого дня я настаивала, чтобы детей ко мне не пускали, то нынче попросила Рьена, чтобы он позвал ко мне сестру.
-- И звать не надо, -- ответил на мою просьбу целитель, -- она и так здесь каждое утро торчит, все надеется, что ты ее позовешь. Плачет. А Мар после школы приходит. Тоже надеется на что-то. Уроки у меня в кабинете делает.
Действительно, Наталья зашла ко мне на цыпочках следующим утром.
-- Можешь не стараться идти тихо. Я не сплю и хорошо тебя слышу, -- встретила я сестру.
Она судорожно вздохнула и присела на краешек кровати.
-- Как мы теперь дальше жить будем? -- спросила. -- Тебя вылечат?
-- Нет, малыш. Глаза мне уже не вернут -- даже в магическом мире целителям это недоступно.
-- Жаль, -- вздохнула девочка, -- я боюсь, что тебе скучно будет дома. Но я могу читать тебе книги вслух, я уже хорошо читаю!
Чувствовалось, что это не те слова, которые Натка хотела бы сказать на самом деле. Но эти давались проще других, потому что подразумевали какое-то ровное течение жизни в дальнейшем.
-- Вот о том, как оно дальше будет, я и хотела бы с тобой поговорить. Собственно, у меня к тебе есть одно предложение: отправляйся-ка ты к деду. У тебя есть возможность позвать его, а он будет только рад тебя принять.
-- Да ты что! Как это так?! Ты что, правда думаешь, что я тебя вот так брошу?! -- возмутилась девочка.
-- Детка, -- я пыталась не раздражаться, хотя давалось мне это почему-то ужасно трудно, бесило любое возражение, -- я твой опекун. По закону. Но в реальности я сейчас инвалид и сама нуждаюсь в опеке. Я тебя ни защитить не могу в случае чего, ни научить чему-либо полезному.
-- Ну и что? -- вскинулась сестра. -- Я сама уже много что могу делать. А учиться в школу пойду, и дома буду заниматься. Поступлю потом в магическую школу... с Маром...
-- Вот с Маром я не знаю, что делать, -- вслух рассуждала я, -- его-то некуда отправить, у него кроме меня и Крела нет никого.
-- У него есть я! И я никуда не собираюсь!
-- Не выдумывай! -- рявкнула я, -- Деда зови!
