-- М-м-магистр, тут есть сложность определенная. Дело в том, что ритуал я проводила не с мужем или с женихом, он бы такого просто не допустил, а с другим человеком, которого с помощью другого ритуала -- запретного, из того самого закрытого хранилища, куда я получила доступ благодаря вашей рекомендации, -- выдала за своего жениха. -- о том, что тот самый "другой человек" был одурманен и использован в ритуале без его согласия, я даже упоминать не стала -- стыдно было признаваться. -- Вы же понимаете, магистр, что такие подробности могут стоить мне запрета на магическую деятельность и перекрытия каналов?
-- А мы без подробностей! -- не моргнув глазом, заявил магистр. -- Кому они интересны? Важен сам факт: ритуал храмовой защиты обратим.
-- Угу, -- пробурчала я, -- легально -- только при условии согласия жениха.
-- Такая ситуация тоже возможна! -- горячо заверил меня Локах. -- Не все же такие, как ваш... герцог. А статья нужна в любом случае -- раз уж вам давали допуск в закрытое хранилище ради научной работы, то надо представить обществу результаты ваших трудов, тогда, если что, вам не станут задавать лишних вопросов.
-- Хорошо, магистр, статью я напишу, но в соавторстве с Ритэниором-Арав. Без его подсказок я бы не справилась.
...Вечером мы обсуждали с Крелом приведение в порядок конюшни и кареты -- конюх взялся стесать герб и украсить дверцу по-своему -- это не возбранялось. Договорились, что лошадей купим позже, когда все будет готово. И еще он сам предложил исполнять еще и обязанности кучера, а это избавляло меня от необходимости искать еще одного работника.
Меня это, кстати, напрягало, потому что, вернувшись от магистра Локаха, я обнаружила десяток ожидающих меня женщин, претендующих на должность кухарки. Честно говоря, обсуждая это с управляющим, я полагала, что их будет не больше двух-трех, а тут пришлось побеседовать со всеми. Правда, большую часть я отсеяла после первых фраз. Не самих фраз, конечно, а тех мыслей, что за ними стояли. Этика -- этикой, но брать в дом людей, которые меня всерьез не воспринимают, я не желала. В итоге осталась одна милая женщина средних лет, которая обещала приступить к работе уже завтра, чтобы порадовать моих домочадцев вкусным обедом. Звали ее Олева.
Мне же довелось попробовать ее стряпню только через день, после дежурства в лечебнице и беготни по магазинам в компании болтливого Мара. Ему нужна была новая одежда, тетради и прочие принадлежности для школы. Крел поначалу пытался возражать, хотел взять на себя эти расходы -- все-таки жалование я ему положила вполне приличное, мальчишку, мол, сам мог бы содержать, но я не позволила -- что годится для деревни, в городе может оказаться нелепым и недостаточным. Тем более, к Мару я относилась... ну, как к младшему брату. И мне нравилось, что я сама могу собрать его в школу.
...Эльха, миловидная женщина с небольшой примесью эльфийской крови, встретила меня радушно, сразу показала, что у нее имеется из тканей и заготовок. У портнихи был отменный вкус, а еще чутье, которое позволяло угодить любой клиентке, поэтому с выбором наряда проблем не было. А еще у нее были все мои мерки, так что я могла рассчитывать, что к следующим выходным -- без всяких примерок -- мое бальное платье будет ожидать меня в городском особняке. Мару купили несколько готовых -- только подогнать чуть-чуть -- костюмчиков, простых, но добротных. Потом я отправила мальчишку на диван с книжкой, а сама уединилась с Эльхой, чтобы изложить ей свою "резиновую" идею. Эльха загорелась ("чур, мне первой!") и выдала мне своего поставщика -- почтенного господина Редри, даже записочку рекомендательную для меня написала.
Если бы не записка, господин Редри не принял бы меня вовсе, да и потом, в начале разговора, поглядывал подозрительно. Но когда я изложила суть своей идеи, расцвел и тут же захотел заключить договор. Я сослалась на свою некомпетентность в таких делах и перенаправила мастера к моему управляющему: тот заключает договор от моего имени и передает господину Редри все мои записи по производству нового изделия. Уф-ф...
В итоге домой я ввалилась только к обеду. Зато, наконец, смогла попробовать стряпню моей новой кухарки -- и осталась вполне довольна. Ели на кухне, все вместе. Бедняжка Ула была в ужасе, но потом расслабилась, заулыбалась и даже включилась в общий разговор. Оказалось, весьма неглупая девушка. И добрая. Я смотрела на нее и радовалась переменам: несомненно, несколько сеансов менталиста, которые она посетила за прошедшую декаду, подействовали на нее очень благотворно -- исчезла забитость, распрямились плечи, прежде придавленные грузом страха и вины, ясные глазки больше не светились тревогой... Ох, надо бы ей кого-то в помощь нанять, а то ведь народу в доме прибавилось, а она одна, подумалось мне...
