Предполагали, что я унаследовал мою систему от хиромантиков XVI века, но это ошибка, потому что XVI веке был истинно несчастлив для хиромантии, именно в том смысле, что без всякого сомнения тогда-то истинные предания и исказились вначале, а потом и вовсе утратились. Эпоха была увлечена чудесным, первоначальное учение нашли слишком простым, слишком легким, и так как занятие сделалось выгодным, то явилась целая стая шарлатанов, ставших предсказателями; без предварительного изучения и подчиняясь будто бы вдохновенно или счастью, они начали писать книги о хиромантии, чтобы освятить свою доктрину. Наука необходимо должна была унизиться, вследствие подобной запутанности, и было необходимо возобновлять ее.
Как плоды многих трудных изысканий, я сохранил некоторые из редких учений, которые, казалось мне, согласовались с общим: некоторые знаки, которые были по видимому уважаемы всеми и та часть из них, уцелевшая от всеобщего истребления, которая оказалась истинной, также совершенно приняты мною. Что касается до других, я их обозначил в моем сочинении, следуя правилу, обозначенному выше, или словом: предание или сокращением (tr), оставляя за собой право вводить их в мою хиромантию без комментариев, смотря потому, на сколько они заслуживают доверия. И я должен здесь сказать, что начиная с первого издания моей книги, я не встретил в бесчисленных приложениях их к делу ни одного случая, который доказал бы мне их совершенную истинность.
Из уважения к преданиям, я оставил им их существование, во всяком случае отмечая их, потому что я чувствую отвращение необходимо отбрасывать то, что когда-то было изучаемо.
Но они мне кажутся подобными колеблющимся руинам языческого храма, которым можно дозволить существовать, как воспоминанию иного времени, но на которых следует опасаться строить.
Единственно кабалла, как а сейчас объясню, указала мне истинную дорогу к настоящему основанию хиромантии, чего древние обыкновенные хиромантики не могли проникнуть, потому что большинство из них не имело никакой идеи. Это – система звездных знаков, указанная в одной из глав моей книги под заглавием: Человек и его отношение со звездами.
Там-то и есть истинная хиромантия, – хиромантия первоначальная. Это-то и главная линии ладони в количестве семи линий, который имеют значение только чрез посредство звездных знаков, составляют основу предания, действительно античного, потому что оно в одно и тоже время принадлежит и астрологии, и языческой религии.
С его помощью я думаю перестроить совершенно систему, основав ее на логике и исходя от известного к неизвестному.
И так как страстное желание привлекает помощников, – судьба, почти при начале моего поприща, свела меня с одной дивной женщиной, которая присоединившись к моим изысканиям, внесла в них, сверх чудесной учености, ту тонкость и чувствительность созерцания, которыми обладают только женщины.
Также мне был видимо полезен д'Арпантеньи.
Он сделал прекрасное открытие, но указывая путь, он не подумал, что если наружные формы руки, которые сами по себе обозначены ясны и которые принадлежат к материальной, так сказать к негативной части тела, дают такие странные вещи, то формы внутренние, в которых присутствует осязание, и нервная чувствительность, особенно ладонь, принадлежа к позитивной части организма, должны доставлять самые обильные и удивительные результаты. Одним словом, он не заметил, что хирогномика не объясняет и не может объяснить ничего, кроме инстинктов и что инстинкты каждую минусу могут быть направлены страстями на то или другое, то есть, что страсти господствуют над инстинктами. И так как хиромантия и звёздные знаки объясняют и инстинкты, то и можно обойтись без хирогномики и вероятно поэтому то древние и не занимались ею, но в тоже время они еще более специально объясняют страсти во всех их проявлениях и даже говорят куда могут привести эти инстинкты и эти страсти.
Он конечно знал, что существует хиромантия. Но исключительный, как все изобретатели, он презирал предание, выступающее из тьмы шести тысяч лет, или быть может он остановился перед громадной работой утилизации остатков от минувших веков.
Без сомнения предание доходить до нас обезображенное заблуждениями, но точно тоже происходить со всеми вещами, которыми насытились, во время долгого переживания веков.
Работа изыскателя – восстановит первоначальные формы, так как, в другом роде, работа историка уметь отличить истину от лжи.
Промывая и промывая беспрестанно песок великих золотоносных рек, работники только после этой долгой промывки находить наконец чистое золото. Изобретатель или основатель заслуживает уважения, но не должно, безопасности лишиться славы, нестройные элементы науки, как бы остроумны они ни были в своем основании, ставить на ряду с давно уже приобретенными результатами этой науки.
Что скажут теперь о компании гальотов основанной для конкуренции с пароходами, или о почтовой конторе для конкуренции с железными дорогами? Я понимаю, что можно бросить симпатический взгляд на прошедшее, но не должно уходить от времени, которое бежит.