Но во всяком случае с уверенностью можно сказать, что гунны, потревожившие относительное спокойствие Европы, пришли не с севера Европы и не из Причерноморья. Это было племя азиатское и кочевое, о чем говорит и его образ жизни, и внешний вид, известные из описаний современников. Во внешности гуннов явно проглядывают черты монголоидной примеси: малорослые, сухопарые, безбородые, «с дырами вместо глаз»[344]. Но об их продвижении до Танаиса – Дона римские авторы знали очень мало, как и вообще о народах, которые там жили. Известно, что на Кавказ гунны пришли в 360—370 гг. и в конце IV в. они прорвались через Дербент в Закавказье и оттуда посягали на центр Сирии, Антиохию.
В течение долгого пути с предгорий Тянь-Шаня в Европу Гуннский союз вбирал в себя все новые и новые племена, как позже происходило и с монголами. Это отразилось в легенде о происхождении гуннов, записанной Иорданом, в которой он связывает их этногенез и с готами:
Ко времени появления гуннов в Восточной Европе было два сильных объединения: Аланский и Готский племенные союзы. Они вели уже полуоседлый образ жизни, и нашествие «зверино-диких» кочевников привело их в смятение и вызвало внутренние распри. Например, Аммиан Марцеллин сообщает, что могущественный король готов Германарих наложил на себя руки, поняв, что сопротивление бесполезно.
Аланский союз, в который входили и роксоланы, попытался сопротивляться. Встреча произошла, очевидно, еще восточнее Дона, где селилась часть ираноязычных племен. Но сделать это было весьма трудно из-за непрочной организации союза. По словам того же Аммиана, в него входили очень разные народы, отделенные друг от друга обширными пространствами и бродившие по неизмеримым степям, как номады[346]. Здесь же Аммиан рассказывает и о том, как выглядели аланы: они отличались светлыми волосами, высоким ростом, быстрой реакцией и устрашающим видом из-за свирепости во взгляде. Иордан еще отмечает, что аланские племена были равны гуннам в бою, но отличались от них «общей человечностью» традиций. Это их, очевидно, и подвело, как обычно бывает при встрече относительно высокой культуры с воинственными дикарями. Часть аланских племен двинулась под напором гуннов на запад, побуждая к тому же находившихся на их пути готов, вандалов, свавов. Еще одна группа присоединилась к гуннам. Что сделали другие участники Аланского союза – из письменных источников мы не знаем, поскольку латинских книжников другие, тем более отдаленные от них народы, интересовали в то неспокойное время только в связи с проблемами разваливающейся Империи.
Оставшиеся без вождя готы для разросшегося Гуннского союза не представляли преграды. И перейдя Днестр, гунны оказались на Дунае уже в виде сложного объединения, в котором «европейцев» было больше, чем «азиатов». Одни племена, как остроготы («восточные готы»), гепиды, часть ругов являлись военным подкреплением гуннам. Другие обеспечивали союз данью и снабжали войско продуктами. Сами завоеватели постепенно смешивались с покоренными, перенимая их язык и обычаи. Ближайшие потомки современников событий – Приск и Иордан – сообщают, что напиток гуннов назывался «медос», а тризна по умершему – «страва». Это свидетельствует о наличии в рядах гуннов славян. В V в. гуннские вожди носили уже имена покоренных народов – аланские, готские и другие. Да и другие племена стали перенимать имена один у другого, о чем также сообщает Иордан. Начался неотвратимый процесс взаимной ассимиляции, появления новых этносов. Поэтому несмотря на существующие письменные источники, восстановить этническую историю времен Великого переселения очень трудно.
