Тайны Русского каганата полностью

В «Книге путей и государств» аль-Истахри сохранилась наиболее ранняя и, по мнению Б. Н. Заходера, полная редакция этого сообщения[168]. Составление этого дорожника датируется 930—931 гг., то есть после знаменитого путешествия Ибн Фадлана на Волгу. Ибн Фадлан – секретарь мусульманского посольства в Волжскую Булгарию 921—922 гг. Посольство было отправлено из Багдада для помощи главе булгар Алмушу, желавшему освободиться от хазарской дани. Поэтому с послами была отправлена немалая сумма денег – несколько тысяч динариев (золотых монет). По дороге к булгарам, которая заняла почти год, динарии «испарились», и Алмуш получил лишь моральную поддержку. «Записка» Ибн Фадлана халифу аль-Муктадиру появилась как следствие этого казуса – ведь исчезновение финансов надо было объяснить. Нельзя сказать, что объяснение послов выглядело изящно, но зато оно полно этнографических описаний встреченных по пути народов. Благодаря им этот отчет превратился в арабском мире в «бестселлер», который переписывали много раз. В Булгаре послы встретили неких русов, которые сжигали покойных в ладье и выглядели, по словам Ибн Фадлана, так:

«И я не видел людей с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, румяны, красны. Они не носят ни курток, ни хафтанов, (но носит) какой-либо муж из их числа кису, которой он покрывает один свой бок, причем одна из его рук выходит из нее. С каждым из них имеется секира и меч и нож, и он (никогда) не расстается с тем, о чем мы сейчас упомянули. Мечи их плоские, с бороздками, франкские. И от края ногтей кого-либо их них (русов) до его шеи (имеется) собрание деревьев и изображений и тому подобного. А что касается каждой женщины из их числа, то на груди ее прикреплено кольцо или из железа, или из серебра, или меди, или золота, в соответствии с (денежными) средствами ее мужа и с количеством их. И у каждого кольца – коробочка, у которой нож, также прикрепленный на груди… Они грязнейшие из тварей Аллаха – (они) не очищаются от испражнений, ни от мочи, и не омываются от половой нечистоты и не моют своих рук после еды, но они как блуждающие ослы. Они пребывают из своей страны и причаливают свои корабли на Атиле»[169].

Именно из «Записки» Ибн Фадлана, как видно из текста, и были позаимствованы Истахри и вслед за ним другими представителями школы аль-Балхи новые сведения о Восточной Европе. Русы «Пределов мира» и Джайхани, с одной стороны, и русы Балхи и Ибн Фадлана – с другой, представляют совершенно разные народы. Об этом свидетельствует описание сожжения в ладье мертвого руса у Ибн Фадлана и позаимствовавших эти сведения классической школы и аль-Масуди. Очевидно, что и впечатления от внешнего вида русов у Ибн Фадлана и у школы Джайхани, мягко говоря, разные.

Известие о появлении этих русов на Атиле датируется примерно 920 г. И эти русы сжигают мертвых, торгуют с Румом и граничат с северными пределами Рума. Красочно описанное трупосожжение, а также торговые партнеры и границы свидетельствуют о том, что это совершенно другое племя.

Однако вернемся к трем группам русов. И Истахри, и Ибн Хаукаль вплетали эти данные в старую канву Ибн Хордадбе-ха, аль-Джайхани, аль-Басри. Сведения о трех группах русов датируются сейчас востоковедами не позднее второй половины IX в.[170] и, значит, неимеют отношения к русам Ибн Фад-лана с их специфическим представлением о гигиене и сожжением трупов.

С начала XIX в. этот рассказ пытались интерпретировать и востоковеды, и историки-слависты, и археологи. В результате выявилось два принципиальных подхода.