– Заодно наконец-то узнаете, подают ли там особые блюда, – пошутила Диана.
Через день она отправилась в их ресторанчик на углу. Оливия к ней не присоединилась. Как и на следующий день. Диана поняла, что подруга решила таким размытым намеком довести до ее сведения, что больше они вместе обедать не будут. «Звание профессора быстро вскружило ей голову», – невольно подумала она.
Столкнувшись с Оливией в коридоре, она приветствовала ее довольно холодно.
– Так, Диана, что случилось?
– И это вы меня спрашиваете?
– О, простите, до меня сразу не дошло. Приходите обедать с нами в офицерскую!
– Когда вы были доцентом, то говорили, что вас не принимают в офицерской. А я даже не доцент.
– Уверена, что Ив и Роже выше этого.
– Я тем более не приду, ведь на протяжении нескольких лет вы твердили, как вы их презираете.
– Тише, вас могут услышать.
Последняя фраза доконала Диану, и она ушла.
Несколькими днями позже она нашла записку в своей почтовой ячейке: «Простите за это недоразумение. Приходите сегодня на ужин к нам домой, к восьми часам, просто по-дружески».
У Дианы слезы навернулись на глаза: Оливия приглашает ее к себе, она столько об этом мечтала! Как она могла усомниться в подруге?
Дверь ей открыл Станислас. Она вспомнила об особенностях его внутреннего устройства и ограничилась простым «Добрый вечер». Не сказав ни слова, он проводил ее в обставленную со вкусом гостиную, оставил одну и удалился. Она долго разглядывала комнату, которую столько раз пыталась себе представить; та оказалась весьма заурядной.
– Как, Диана, вы уже здесь? Надо было позвать меня, – сказала Оливия, заходя в комнату.
– Я не хотела вас беспокоить.
Они поболтали о том о сем. Диана с радостью обнаружила, что они по-прежнему прекрасно понимают друг друга. Она поддалась очарованию подруги, которая казалась ей воплощением природного величия.
– Пойду приготовлю ужин, – сказала та, поднимаясь. – Только не ждите чудес: это не моя стихия.
Молодая женщина прошла с ней на кухню и улыбнулась, увидев, что на ужин подадут салат и сырые овощи.
– Готова была поспорить, – заметила она.
– Дрянная девчонка, раз вы надо мной смеетесь, в наказание накроете на стол.
Расставляя тарелки, Диана заметила два пугливых глаза, которые следили за ней. Наверняка дочь Оливии. Она вдруг поняла, что не знает ее имени.
– Здесь кто-то есть? – очень мягко проговорила она.
И увидела, как застенчиво появилась девочка, такая маленькая и хрупкая, что на взгляд ей было не дать больше восьми или девяти лет. Быстро прикинула в уме, что той не меньше двенадцати. Ребенок едва осмеливался поднять на нее глаза.
– Добрый вечер. Как тебя зовут?
Никакого ответа. Зашла Оливия и чуть раздраженно сказала:
– Ну же, Мариэль, ты что, язык проглотила?
Малышка мгновенно испарилась.
– Какая она миленькая! – воскликнула Диана.
– И очень общительная, как вы успели заметить, – продолжила Оливия.
– Это естественно для ее возраста.
– Да ну? А вы тоже были такой в двенадцать лет?
– Каждый растет в своем ритме.
– Растет? Вы неудачно выбрали глагол.
Почувствовав себя неловко, Диана сменила тему и пошла на кухню нарезать кружочками редис. Пять минут спустя она услышала, как до странности тонкий голос произнес:
– Мама, ты должна подписать мой дневник.
Оливия взяла книжицу, быстро просмотрела оценки, вздохнула и подписала, воздержавшись от комментариев. Мариэль снова исчезла.
– Что-то не так? – спросила Диана.
– Все как всегда, – с безразличием ответила Оливия.
– Можно мне с ней поговорить?
– Если желаете.
Диана выбралась в коридор, постучала в одну из дверей, не получила ответа, открыла и увидела Станисласа, лежащего на кровати с устремленными в потолок глазами. Она быстро закрыла дверь и толкнула следующую. Мариэль, скорчившись, сидела на полу.
– Можно я посмотрю твои оценки?
Перепуганный ребенок ничего не сказал. Диана мягко взяла у нее из рук дневник и пролистала его. «Мариэль Обюссон, 6-й класс». Малышка уже отставала на год. Что до отметок, они были удручающими. Учителя не осмеливались добавлять комментарии, настолько низок был уровень.
«Отец занимается исследованиями в области математики, мать – профессор кардиологии в университете», – думала Диана, пытаясь подыскать, что бы сказать хорошего. Наконец она наткнулась на физкультуру: девочка поднялась с –3 до –1.
– Браво! У тебя явный прогресс по физкультуре, – воскликнула она с деланым воодушевлением.
Удивленная Мариэль подняла нос. На лице у нее появилась столь обезоруживающая улыбка, что Диана взяла ее за плечи и поцеловала.
Вернувшись в гостиную, она увидела в книжном шкафу медаль, которая ее заинтересовала. Подруга проследила за ее взглядом и с гордостью объяснила:
– Это медаль Филдса[6]. Станислас получил ее в тридцать девять лет.
