Эта ненависть мешала разграничить интересы России и интересы политического режима в Кремле. Поэтому он почти два года сотрудничал с пропагандистской конторой Геббельса, а прозрение пришло только в июле 1941 года. За какой-то месяц Солоневич понял, что Гитлер не собирается освобождать Россию от красных, он хочет ее уничтожить, захватив ее просторы.
А когда стал делиться своими мыслями с земляками о бессмысленности помощи немцам, тем более прямом участии в походе с немцами на Москву, наткнулся на глубоко внедренную в среду соотечественников агентуру гестапо. В результате его на месяц бросили на нары. Следствие шло по «профилактической программе» с последующей ссылкой в одну из глухих деревень в Померании до конца войны. Там Иван Лукьянович засел за написание книги «Народная монархия», в которой попытался разобраться в ситуации и дать ответ на вопрос, что такое Россия?
Он винит во всех бедах русскую интеллигенцию, традиционно «оторванную от народа», которая предлагает этому народу программы, совершенно оторванные от всякой русской действительности — и прошлой и настоящей.
Иван Лукьянович подчеркивал, что именно поэтому русская общественная мысль шатается из стороны в сторону так, как не шатается никакая иная общественная мысль в мире…
Каждый народ в мире стремится создать свою культуру, свою государственность и, наконец, свою империю. Если он этого не делает, то не потому, что не хочет, а потому что не может. Или потому, что понимает недостаточность своих сил. Оценивать это свойство с моральной стороны нет никакого смысла, — оно проходит красной нитью через всю мировую историю.
Говоря о русскости и ее индивидуальности, он пришел к выводу: ни одна нация в истории человечества не строила и не постигла такой государственности, при которой все втянутые в орбиту этого строительства нации, народы и племена чувствовали себя одинаково удобно или неудобно, но так же удобно или неудобно, как и русский народ. Если было удобно — было удобно всем, если было неудобно — то тоже всем. Это есть основная черта русского государственного строительства.
Потом, правда, уже после войны Ильин воскликнет:
Но нельзя забывать, что это были изгнанники, горячо любившие свою Родину и ненавидевшие новых правителей России, прибывших «иноверцев» с деньгами и оружием из-за рубежа и сразу же показавших свою жестокость к инакомыслию и православной вере.
Ленинская гвардия напугала и ожесточила первую волну эмигрантов, покинувших Россию после поражения в Гражданской войне. Поголовное большинство населения бывшей империи все же поддержало не белых, а красных, несмотря на то что первым помогала Антанта, а потом предала их.
Партизанская война на оккупированных территориях вынудила руководство фашистской Германии создавать из числа советских граждан особые вооруженные формирования. Немецкое воинство, привыкшее к «цивилизованной» войне в Европе, было плохо приспособлено к боевым действиям в труднодоступных, лесистых и горных районах России. По этой причине командованию тыловых районов разрешалось формировать во взаимодействии с соответствующими начальниками СС и полиции специальные охранные подразделения и части.
Читатель, интересующийся этой тематикой, очевидно, знает о таких крупных антисоветских войсковых организациях, как Русское освободительное движение (РОД), Русский охранный корпус (РОК) генерал-майора Скородумова, Русская освободительная армия (РОА) генерал-лейтенанта Власова, Комитет освобождения народов России (КОНР), 1-я Казачья кавалерийская дивизия генерала Гельмута фон Паннвица, 15-й Казачий кавалерийский корпус СС генераллейтенанта Шкуро, Русский национальный союз участников войны (РНСУВ) генерал-майора Туркула, 29-я гренадерская дивизия СС Русской освободительной народной армии (РОНА) Каминского, Украинской повстанческой армии (УПА) «Полесская Сечь» Боровца, Украинская повстанческая армия (УПА) Клячковского, (1-я Украинская) — 14-я ваффен-гренадерская дивизия СС «Галичина» группенфюрера Шимана и Фрайтага и другие, более мелкие.
