Иллюзии эмигрантов, ставших на путь сотрудничества с Гитлером, во многом объяснимы. В большинстве случаев это были офицеры-службисты, выпускники кадетских корпусов, станичники-казаки. Для них слово отцов-командиров и атаманов значило очень много. А такие генералы, как Краснов, Шкуро, Абрамов, Вдовенко, Шатилов, за долгие годы эмиграции «заигрались» в политику, запутались в связях с иностранными разведками стран пребывания, в своих собственных амбициях и подтолкнули часть эмиграции к ошибочному, а порой и погибельному шагу.
По этому поводу нельзя опять не вспомнить философа Ильина:
В целом русская эмиграция в годы Великой Отечественной войны сделала нравственный выбор.
Нельзя было ожидать, что вся русская эмиграция, как один, вольется в ряды коммунистического сопротивления и с оружием в руках встанет на защиту Советского Союза.
Слишком тяжелы были воспоминания о Гражданской войне, потере родных и близких, отчего дома, прозябание в изгнании. Но эмиграция в большинстве своем сумела увидеть в агрессии Гитлера против СССР не борьбу фашизма с ненавистным ей коммунистическим режимом, а войну на уничтожение горячо любимой Родины.
Как писал Иван Ильин, «Гитлер пытался бороться и с коммунистами, и с русским народом». Большинство это поняли и не пошли за фашистской Германией. Лишь меньшая часть эмиграции приняла ее, говоря словами Ильина, за «друга и культурного освободителя» и «жестоко за это поплатилась».
Это была русская трагедия, выросшая из революции и политической слепоты.
Но эти все события будут потом, а пока отправимся мысленно в Париж…
Париж 1920-х годов — это Мекка представителей не только серебряного века, но и столица «штабов контрреволюции». Сюда потекла двумя потоками интеллигенция бывшей Российской империи и белая гвардия офицерских корпусов армий Деникина, Врангеля, Юденича и Колчака, в результате обстоятельств сделавшая себя политиками.
Командование Русской армии, оказавшееся за границей, борьбу с большевиками не считало законченной и всеми силами стремилось сохранить личный состав для будущих «сражений». За границей после Гражданской войны оказалось почти два миллиона россиян. Сразу же военные деятели и лидеры политических партий начали формировать свои военно-политические центры, союзы, ассоциации. Они были своего рода медиаторами, моторами, генераторами движения по сколачиванию контрреволюционных, антибольшевистских сил.
Большинство прибывших интеллигентов после Гражданской войны были с семьями. Здесь русская эмиграция обустраивалась, училась, трудилась, пьянствовала, выступала на подмостках, читала стихи, выпускала газеты, журналы и книги, тосковала, радовалась, приспосабливалась.
Здесь она также планировала пути освобождения России от «красного, чужеродного навала».
В эмиграции вел активную творческую и общественно-политическую работу русский писатель Иван Бунин. После написания в жанре дневниковых записок книги «Окаянные дни», он в 1924 году выступил со знаменитым манифестом о задачах русского зарубежья относительно России и большевистской власти под названием «Миссия русской эмиграции». В манифесте он жестко охарактеризовал всю ленинскую гвардию и самого вождя мирового пролетариата:
