Но как он мог стать сексотом ГПУ, если открыто призывал «вырезать большевиков и евреев», — логически не вяжется. Он считал себя просто снобом — неудачником.
Очевидец тех событий, журналист — белоэмигрант Лев Любимов запечатлел убийцу после задержания таким:
«Изуродованное русское лицо, русский выговор. А в глазах, едва видных из-под кровоточащих отеков, — мелькающая быстрыми вспышками глупая, безумная, жуткая гордость. Выше ростом державших его полицейских, он стоял передо мной, словно какое-то чудовище, грозно и неумолимо наседающее на всех нас, слушающих его в оцепенении».
Это тоже Париж с отголосками неутихающего идеологического «каляевского» брожения в затуманенных мозгах русской эмиграции в результате большевистской революции, в одночасье превратившей Россию из монархической империи в непонятную советскую республику, которой еще предстояло утверждаться в роли мировой державы.
И тоже одна из тайн серебряного века.
<p>Охота на «хорьков»</p>Новая власть, чтобы обезопасить себя от рецидивов контрреволюции — своеобразной реакции свергнутого класса на происшедшую социальную революцию по реставрации или сохранению порушенного политического строя, защищалась всеми доступными ей методами, средствами и силами. В «Обращении ВЧК к трудящимся о борьбе с врагами Советской России» говорилось:
«Октябрьская революция свергла иго капитала… В борьбе с рабочим классом агенты империалистических стран распространяют и сеют панику среди населения как в России, так и во всей Западной Европе… Агенты буржуазии и их прислужники, господа с.-р. и меньшевики, призывают нашу Красную Армию сложить оружие и прекратить защиту социалистического Отечества. Играя на руку врагам трудящихся, они призывают железнодорожных рабочих к забастовкам и к прекращению подвоза продовольствия к голодающим центрам. Подкупленные агенты буржуазии пытаются взрывать мосты, поджигать склады, уничтожать пути, чтобы, увеличив разруху, усилить голод и тем поднять малосознательные массы против Советской власти.
Они пытаются проникнуть в ряды Красной Армии, чтобы помешать отправке частей на фронт и ослабить фронт революции.
Но рабочий класс России, напрягая усилия для последней и усиленной борьбы, сумеет отличить клевету от истины, и все защитники Советской власти будут бдительны и осторожны и сохранят твердость духа.
Пусть помнят враги Советской власти, что великодушие восставшего рабочего класса может быть исчерпано и карающий меч революции может опуститься на головы изменников и всех пособников контрреволюции.
ЧК, поставленная волей Советской власти на страже революции, предупреждает всех врагов рабочего класса, что во имя спасения сотен и тысяч невинных жертв от взрывов и погромов, во имя спасения завоеваний Октябрьской революции она беспощадной рукой подавит всякие попытки к восстанию и заглушит призывы к свержению Советской власти».
Конечно, Москва не могла не учитывать потенциальную опасность, исходившую со стороны террористических организаций белой эмиграции и в первую очередь — со стороны РОВС, стратегической целью которого являлось вооруженное выступление против советской власти.
