– Похоже, это не вознаграждения, а наказания. Посмотри, что высвечивается на бегущей строке: «Двести шестьдесят девять преступлений! Позор тебе, дом Угрей!» – Винни нахмурилась. – Бедные Угри. Что они натворили?
– Может быть, нам удастся его об этом спросить! – Сесилия указала на худощавого мальчика, который шёл по проходу между столами. На его шее висел на верёвке деревянный шар размером с футбольный мяч – наверняка тяжёлый, потому что мальчишка при каждом шаге пошатывался. На шаре большими белыми буквами было выведено «Лентяй!».
– Привет! Что случилось на этот раз? – воскликнула Сесилия. Мальчик остановился.
– Привет, Престон, – робко сказал он. Мальчику было на вид лет десять, на носу – веснушки. – Не распугал сегодня чаек для мистера Кинга. Я вчера не ел, не пил, потому что заболел и лежал в постели, а он всё равно разозлился. – Мальчик вздохнул и зашагал дальше. Сесилия и Винни переглянулись. Ага, так это тот самый Джонни-Плакса, тоже из дома Львов, как и они.
– Джонни, тебе помочь? – крикнула ему вслед Винни, надеясь, что не ошиблась с именем.
– Нет. Лучше не надо. – Коротким кивком он указал на стену, на которой поблёскивал объектив камеры наблюдения. – Если мистер Кинг узнает, он продлит наказание. – И мальчик ушёл быстрым шагом.
– Ты это слышала? – прошептала Сесилия. – Малыш Джонни говорит нормально. И идёт довольно шустро.
– Наверное, потому что вчера он не ел и не пил, – ответила Винни. – Получается, отравленная вода действует не так уж долго. Но посмотри, сколько на стене таких шаров! – Там рядком, как пальто в гардеробе, висели деревянные шары на длинных верёвках.
– Похоже на бабушкину коллекцию буйков, – сказала Сесилия.
– Разница в том, что буйки никто не вешает на шею в наказание. – Винни прошла вдоль ряда и, покачивая головой, прочитала надписи на шарах: – Лентяй, плакса, предатель, стукач, глупец, трус!
– Теперь я понимаю, что имел в виду мальчик из нашей башни. Мистер Кинг, похоже, щедро раздает эти титулы, – едва слышно пробормотала Сесилия.
– И протаскав на себе такую штуковину целую неделю, можно действительно поверить, что ты трус. – Винни стиснула зубы. – Какая мерзость!
– Пора навести порядок в этом заведении и положить конец безумию, – мрачно сказала Сесилия. – О нет! – Она застыла, и её голос зазвучал ещё тише. – Стоило нам заговорить о безумии, и вот, пожалуйста.
Винни подняла голову и увидела, как через стеклянную дверь в кафетерий вошёл человек в оранжевом костюме. Альберт! Он тоже их заметил и рявкнул:
– Эй, лентяи! Вы оба!
– Что? – Сначала Винни хотела отвернуться, но быстро вспомнила: она в обличье Люка, Альберт её не узнает! И всё же Винни очень хотелось взять за руку сестру: так она разнервничалась. Собрав все силы, девочка заставила себя взглянуть на Альберта. Как и прежде, он был в оранжевом спортивном костюме, но на этот раз на нагрудном кармане пиджака было вышито «Мистер Кинг» вместо Робин. Волосы у него так и остались светлыми, а зубы – белоснежными. Они вместе катались на скейтборде, устраивали пикники и веселились… А он оказался тем самым чудовищем! Невероятно!
– Вчера вы опоздали! Где вас носило? Я специально выходил проверить – стоянка вся в пыли, как и раньше! – Альберт подошёл совсем близко и наставил на них указательный палец, будто собираясь ткнуть им. – А с башни я заметил кое-что ещё… Мне не нужны камеры, у меня зрение, как у орла! Забыли? Ну и что за записи вы принесли с собой? А?
Винни почувствовала, как на её лице осели капельки слюны. Ей стоило больших усилий не вытереть щёки. Пожав плечами, Винни почесала лоб – надо было выиграть время.
– Эм, стихи?
– Что?
– Страницы из старой тетради. Летали по стоянке.
– По стоянке. Летали. Ну-ну. – Альберт подошёл ещё ближе, так что стали видны прыщики на его подбородке. Винни подавила желание отодвинуться. – Ты глупая обезьяна, я не верю ни единому твоему слову! Да и говоришь ты слишком быстро, как заведённый. Что с тобой?
– Ничего. Не знаю. – У Винни пересохло во рту. От волнения она забыла о том, что говорить надо медленно.
– Люк. Сошёл с ума. Стихи любит. – Сеси захохотала, как безумная лошадь. – Как увидит. Волнуется. И ускоряется. – Но в следующее мгновение вскинула брови, будто в испуге. – Пчела, – медленно произнесла она, поднимая руку. – Там. Ползёт. Пчела. На плече. У вас. Мистер. Кинг!
– Убери её! Сделай что-нибудь! – Альберт завертел головой и принялся кружиться на месте, как ненормальный. – Где? Где она?! Скорее!
– Минуту. Вот она. Впереди. В кармане. Заползла. – Сесилия притворилась, будто вытаскивает пчелу из кармана, сжимает в кулаке и прячет в маленькую коробочку. – Готово! Гудит. Здесь. Вот! – И, ухмыльнувшись, поднесла коробочку к уху.
– Прихлопни её! Давай! – совсем не величественно завизжал мистер Кинг. – Прихлопни! – Винни молча наблюдала, как Альберт с отвращением вздрагивает и дико размахивает руками. – Она хотела меня ужалить!
– Нет. Я заберу. Лучше с собой. Нельзя трогать пчёл. Приближает смерть! Древние говорили. У нас. На Карибах. На острове Саба.
