— Филе из куропатки… Шоффруа, соус провансаль… Бефбруи… Филе портюгез… Пудинг дипломат… — И совершенно неожиданно: — Шашлык по-кавказски из английской баранины.
И еще подал карточку с перечислением кавказских блюд, с подписью: шашлычник Георгий Сулханов, племянник князя Аргутинского-Долгорукова…
Выслушали все и прочитали карточку гости.
— А ведь какой трактир-то был знаменитый, — вздохнул седой огромный старик.
— Ресторан теперь, а не трактир! — важно заявил метрдотель.
— То-то, мол, говорим, ресторан! А ехали мы сюда поесть знаменитого тестовского поросенка, похлебать щец с головизной, пощеботить икорки ачуевской да расстегайчика пожевать, а тут вот… Эф бруи… Яйца-то нам и в степи надоели!
В большом, полном народа зале загудела музыка.
— А где же ваша машина знаменитая? Где она? «Лучинушку» играла… Оперы…
— Вот там; да ее не заводим: многие гости обижаются на машину — старье, говорят! У нас теперь румынский оркестр… — И, сказав это, метрдотель повернулся, заторопился к другому столу.
Подали расстегаи.
— Разве это расстегай? Это калоша, а не расстегай! Расстегай круглый. Ну-ка, как ты его разрежешь?
— Нынче гости сами режут.
Старик сказал соседу:
— Трактирщика винить нельзя: его дело торговое, значит, сама публика стала такая, что ей ни машина, ни селянка, ни расстегай не нужны. Ей подай румын, да разные супы из черепахи, да филе бурдалезы… Товарец по покупателю… У Егорова, бывало, курить не позволялось, а теперь копти потолок сколько хошь! Потому все, что прежде в Москве народ был, а теперь — публика.
В каждой из областей нашей многострадальной жизни периодически случаются события, в той или иной мере влияющие на все последующие… В первой четверти XIX века в русской литературе таких событий случилось целых два: появление комедии «Горе от ума» Грибоедова и трагедии «Борис Годунов» Пушкина. Причем считается, что благодаря именно этим двум произведениям русская литература и театр пошли совсем иным путем, нежели им было предначертано.
В биографии этих знаменитых писателей есть много общего. Достаточно того, что они оба родились в Москве, были необыкновенно талантливы и трагически погибли в самом расцвете сил, не дотянув до сорока лет. А еще они — Александры Сергеевичи. И белых пятен в биографии обоих — видимо-невидимо. Хотя, наверное, по количеству загадок и неразгаданных тайн Грибоедов все-таки опережает «наше все».
Можно ли себе такое представить, чтобы в различных документах одновременно гуляли четыре (!!!) варианта года рождения писателя — 1790, 1791, 1794 и 1795-й! Слава богу, хоть день его рождения — 4 января — не подвергается сомнению.
Из этих четырех более или менее реальными считаются две даты — 1790 и 1794 годы, поскольку их называл сам Александр Сергеевич. Но на его могильном камне указан 1795-й. Периодически в разных документах проскальзывает и 1791 год как альтернатива 1790-му. И дело вот в чем: если согласиться с тем, что Грибоедов родился в 1790 или 1791 году, тогда получается, что он — незаконнорожденный ребенок, ведь его родители поженились лишь в 1791 году. Это во‐первых. А во‐вторых, вообще непонятно, зачем Анастасия Федоровна (мать) вышла замуж за Сергея Ивановича (отца), чья репутация, мягко говоря, оставляла желать лучшего. Человек мало того что без всяческого состояния, так еще и без особых принципов — кутила и профессиональный картежник, зарабатывавший деньги исключительно карточной игрой. И к тому же носивший точно такую же фамилию, как и она. Что могло сподвигнуть к такому замужеству женщину из знатного и богатого семейства? Рождение внебрачного ребенка? Запросто!
Кстати, в конце XVIII — начале XIX века незаконность рождения могла изменить всю жизнь несчастного ребенка, и не в лучшую сторону, лишив его не только социального статуса, но и, что немаловажно, имущественных прав. И изменить этот факт было практически невозможно, не существовало даже института признания таких детей законными. (Вспомните историю сына Екатерины II и Григория Орлова: он не мог носить фамилию отца и звался графом Бобринским.) Может, этим и объясняется вся эта катавасия с различными датами рождения? А именно — попыткой скрыть тайну появления сына.
Поскольку факт незаконнорожденности никак не влияет на интеллект, слава богу, Александр рос необыкновенно развитым ребенком. Еще бы, ведь он приходился внучатым племянником самому Александру Радищеву, хотя почему-то тщательно этот факт скрывал. Еще в дошкольном возрасте он свободно владел тремя иностранными языками, позднее — уже шестью. Стал весьма перспективным дипломатом, но вошел в историю именно как создатель «Горя от ума», кстати, не первого своего произведения.
Между прочим, изначально комедия называлась «Горе уму», потом уже — «Горе и нет ума» и только в третью очередь — «Горе от ума».
