Дом был завидный — просторный, с кучей пристроек, с подвалами. Понятное дело, что часть его быстренько приспособили под нужды семейного бизнеса: на первом этаже открыли магазин и контору, а в подвалах разместили бочки с вином. По мере необходимости скупали соседние постройки по набережной, до тех пор, пока завод и склады не стали удовлетворять производственным требованиям. К концу шестидесятых годов на заводе уже работали около семидесяти рабочих, а годовое производство увеличилось вдвое.
Поскольку винный бизнес был одним из самых востребованных, Смирновым приходилось держать руку на пульсе: конкуренты не дремали. Завоевать рынок было непросто, а удержать его — и вовсе задача непосильная. Требовалось ежедневно подтверждать свое первенство. Поэтому в 1873 году Петр Арсеньевич решил отправить свои напитки на Международную промышленную выставку в Вену, организаторами которой выступили крупные банкиры и промышленники, в том числе Ротшильды и Круппы.
Первый блин явно не стал комом — жюри отметило вкус смирновской водки и посчитало ее вполне достойной европейского внимания. «Смирновская» получила Почетный диплом и медаль участника выставки. Конечно, крупным успехом это не назовешь — все-таки медалей было вручено более 25 тысяч, но главное — продукт заметили.
Через три года, уже на промышленной выставке в Филадельфии, «Смирновская» получит медаль высшей награды — за отменное качество. И начнется ее триумфальное шествие по мировым столицам. Еще через год Смирновы получат право помещать на своих этикетках российский герб как знак высочайшего качества. Именно это герб позволит «Смирновской» выйти в лидеры водочной промышленности и виноторговли.
Потом будет еще победа на Международной выставке в Париже. Согласитесь, получить разом две золотые медали — за водки и за вина, и не где-нибудь, а в самой винодельческой стране, во Франции, — это был настоящий успех.
Отныне они увеличат количество заводских рабочих до 300 человек, а продукции станут производить на три с лишним миллиона рублей в год. До революции так никто и не сможет перебить результаты Смирновых, они будут лучшими в своем сегменте. И в этом тоже была прямая заслуга Петра Арсеньевича, расширявшего свою клиентскую базу самыми невероятными способами. Продвигая свой продукт, он изобретал такие схемы, до которых никто другой не додумывался. К примеру, из завсегдатаев московских трактиров он создал разветвленную сеть «агентов», которые время от времени заходили в винно-водочные магазины конкурентов и спрашивали, есть ли у них «смирновка». И, если ее не было, она непременно появлялась в ассортименте, потому что спрос рождал предложение.
В 1882 году случится еще одна победа, уже на Всероссийской промышленно-художественной выставке. По всем показателям — по ассортименту, по вкусу и по данным лабораторных исследований — лучшей оказалась опять же «Смирновская». Водка получила второй государственный герб (потом, кстати, будет еще и третий). Выше было только звание Поставщика Императорского Двора. И путь к нему был открыт.
Вскоре и эта цель будет достигнута: «Московскому купцу Петру Смирнову Всемилостивейше пожаловано звание Поставщика Высочайшего Двора. Гатчина, 22 ноября 1886 года».
Императорский двор был доволен своим новым поставщиком: ликеры, коньяки, вина и настойки Смирновых соответствовали требованиям самых отъявленных гурманов. А о водке и говорить было нечего: она уходила влет, особым спросом пользовались № 40 и 21. Последнюю водку — № 21 — прозвали «народной», поскольку она была, во‐первых, самым популярнейшим в России напитком, а во‐вторых, абсолютно доступным для всех — условная бутылка стоила всего 40 копеек (!!!). Столовую пшеничную № 40 предпочитали как раз гурманы, причем с объемным кошельком, поскольку она было намного дороже — рубль бутылка и славилась своей чистотой, но вкусом, судя по отзывам современников, мало превосходила № 21. Если это не полный и окончательный успех — делать напиток, устраивающий и императорский двор, и высший свет, и простых работяг, — тогда что это?
Кстати, долгое время о «полулитрах» народ даже не слышал. Водку продавали преимущественно ведрами — по 12,3 литра или в емкостях разных размеров. Привычная для современного человека полулитровая бутылка в качестве тары для водки начала использоваться только с 1894 года.
За одни акцизы Смирновы платили в казну 5 миллионов рублей в год, всего за тридцать лет получится не менее 150 миллионов. Согласитесь, сумма немалая. Поэтому пожалование Петру Арсеньевичу генеральского звания коммерческого советника самим императором было шагом абсолютно логичным.
