В это же время начинает обостряться противостояние между сионистами и еврейскими религиозными ультраортодоксами[34], и в Иерусалиме лидеры ультраортодоксальной общины создают Специальный комитет для противодействия поползновениям сионистов. Глава этого комитета рав Моше Зутра в августе 1909 года призывает иерусалимскую общину собрать деньги и выкупить Стену Плача, чтобы она, не дай Бог, не оказалась в руках «этих евреев», то есть сионистов.
В 1911 году евреи, кажется, как никогда оказываются близки к заветной цели: известный иерусалимский адвокат, бизнесмен и раввин Давид-Цви-Арье Шниурсон договаривается с главой Вакфа Абу-Мадином о покупке огромного земельного участка в Старом Городе, включающем в себя Стену Плача и Мусорные ворота. Шниурсону удается получить от турецких властей разрешение на эту сделку, и таким образом все препятствия на пути к ее осуществлению вроде бы исчезают. Но тут вспыхивает турецко-итальянская война 1911-12 года и Шниурсона как гражданина Италии высылают из Палестины.
По окончании войны Шниурсон возвращается в Иерусалим, пытается довести сделку до конца, но тут спросьбой не мешать к нему обращается тогдашний директор созданного сионистами Англо-Палестинского банка З.Д.Левонтин. Левонтин утверждает, что он также ведет переговоры о покупке Стены Плача и прилегающей к ней территории, и у него, дескать, все «на мази». По вызывающей у ортодоксов ужас замыслу Левонтина, в районе Стены должен был быть построен большой еврейский культурно-религиозный центр. Левонтин был уверен в реальности этого своего плана и оценивал его стоимость в 150 000 франков.
Кто знает, возможно, директору Англо-Палестинского банка и в самом деле удалось бы то, что не удалось Монтефиори, Ротшильду, Шниурсона и целому ряду других еврейских бизнесменов, филантропов и общественных деятелей, но тут началась Первая мировая война, которая спутала все эти планы.
Одним из важнейших итогов этой войны, как известно, стало крушение Оттоманской империи и переход Палестины под британский мандат. Борьба евреев за возрождение своего государства на своей земле вступала в решающую стадию, и Стене Плача неминуемо предстояло оказаться в самом центре этой борьбы.
2 ноября 1917 года, когда в России бушевала революция, а исход Первой мировой войны был уже практически предрешен тогдашний лидер сионисткого движения Хаим Вейцман[35] и лорд Джеймс Ротшильд, сын барона Эдмунда Ротшильда, получили от министра иностранных дел Великобритании лорда Бальфура официальное письмо, вошедшее в историю как “Декларация Бальфура”. В этом документе указывалось, что “Правительство Его Величества благосклонно рассматривает создание национального дома для евреев в Палестине…”
При всех оговорках и двусмысленностях текста “Декларации Бальфура” она давала “зеленый свет” на создание в будущем еврейского государства на той территории (или, по меньшей мере, части этой территории), на которой оно существовало две тысячи лет назад. Поэтому когда Совет Лиги Наций в 1922 году окончательно утвердил британский мандат на Палестину, большинство сторонников сионизма увидели в этом добрый знак.
Вдохнуло это новые надежды и в религиозную общину Иерусалима – ведь англичане твердо обещали обеспечить в Палестине “свободу вероисповедания” и защиту прав представителей всех религиозных конфессий. А, значит, с точки зрения евреев, должны были отменить дискриминационные ограничения на их право молиться у Стены Плача – разрешить держать у нее шкаф со свитками Торы: поставить стулья и скамейки для того, чтобы не нужно было проводить всю молитву на ногах; установить ширму между молящимися мужчинами и женщинами.
Однако к этому времени, наряду с сионизмом, в Палестине начало набирать силу и арабское национальное движение, лидеры которого отнюдь не собирались уступать эту землю евреям. И, вдобавок, в отличие от еврейских лидеров того времени, они готовы были отстаивать свою идеологию с оружием в руках. Ситуация в Палестине накалялась, и рано или поздно это должно было окончиться взрывом.
В 1920 году, в дни мусульманского праздника “Наби Муса” (“Пророк Моисей”) тысячи арабов собрались на демонстрацию возле Арабского клуба Иерусалима. “Палестина – наша страна, евреи – наши собаки!” – скандировала собравшаяся толпа, и вряд ли стоит удивляться тому, что вскоре в городе начался еврейский погром. Евреи и английские солдаты вступили в схватку с погромщиками, и в результате этих событий 5 евреев было убито и 216 ранено. Потери арабской стороны составили 4 убитых и 23 раненных, потери англичан – 7 раненных солдат.
В этот момент англичане окончательно поняли, что оказались в Палестине между двух огней, и если они действительно хотят управлять этой своей новой колонией, то должны соблюдать баланс интересов евреев и арабов, не забывая о том, что последние все-таки составляют большинство населения страны.
