Однако арабы тоже не сидели, сложа руки. На тайном совещании арабских лидеров Палестины было решено для противодействия евреям “повысить статус святости Западной Стены”. Муфтий Иерусалима поспешил объявить, что Западная Стена является мусульманской святыней не в меньшей, а, может быть, даже и в большей степени, чем еврейской. В арабских газетах одна за другой стали появляться статьи о том, что эта Стена свята для каждого мусульманина, так как… именно к ней Мухаммед привязал своего легендарного Эль-Борака, перенесшего его в мгновение ока из Мекки в Иерусалим.
Ряд крупных духовных авторитетов ислама того времени поспешили выступить с опровержениями этой версии, которой, по их словам, нет никакого подтверждения ни в Коране, ни в других священных книгах ислама. И, вообще, напоминали они, путешествие пророка в “мечеть отдаленнейшую” носило скорее духовный, чем реальный характер и его описание не стоит воспринимать буквально, в терминах и понятиях нашего материального мира.
Но мусульманские духовные авторитеты Палестины продолжали настаивать на своем; одна статья о роли Западной Стены в истории ислама следовала за другой, и, в конце концов, все больше и больше мусульман начинали верить в этот новый, созданный буквально на глазах религиозный миф.
Но только одним мифотворчеством мусульманские лидеры Палестины того времени не ограничились. Готовя почву для новых еврейских погромов, они опять-таки через местные газеты начали распространять слухи, что евреи планируют нападение на Храмовую гору с тем, чтобы захватить стоящие там мечети и провести в них массовые молитвы за возрождение своего Храма. Подогреваемая этими слухами атмосфера в Палестине, и особенно в Иерусалиме накалялась все больше и больше, и в этой ситуации Национальная комиссия, высший орган управления еврейским населением Палестины решила распространить во всех газетах и расклеить на улицах “Открытое письмо к арабам Земли Израиля”.
Тем временем в конце 1928 года англичане опубликовали свою очередную “Белую книгу”[36]. Помимо учета требования арабов об ограничении эмиграции евреев в Палестину, эта “книга” включала в себя множество других пунктов. В том числе – и пункт о том, что существующий статус-кво в районе Стены Плача должен сохраняться и дальше, то есть “евреям разрешено приносить к ней только те молитвенные принадлежности, которые им было разрешено приносить в дни турецкого правления”.
Таким образом, надежды евреев на то, что англичане помогут покончить с их религиозной дискриминацией, оказались напрасными.
Но самые драматические и кровавые события у Стены Плача были все еще впереди.
В 1929 году ситуация у Стены Плача стала напоминать паровой котел, стрелка манометра которого давно уже зашкалила за предельную отметку, но в его топку продолжают швырять все новые и новые порции угля.
По указанию муфтия Хаджи Амина Хуссейни был начат ремонт участка Стены, непосредственно прилегающего к месту еврейской молитвы. Для “ускорения ремонтных работ” муфтий приказал открыть западные ворота и через них осуществлять подвозку всех необходимых материалов. Теперь мимо молившихся у Стены евреев то и дело проходили ослы и мулы, груженные мешками с песком и цементом, а речитатив хазана смешивался с воплями животных и криками арабских погонщиков.
Это была откровенная провокация, но евреи, стиснув зубы, решили ей не подаваться.
