«И потенциальная самка Алекса», – не преминул вставить Первый.
«Первый, не наглей», – одёрнул я кота.
«Можно подумать, я что-то придумал», – обиженно отозвался кот.
«Хорош болтать», – прикрикнул я.
– Очень приятно, – сделала лёгкий реверанс эльфийка, – у вас очень красивый мех.
– Чёрный, отвечаешь за неё головой, – проговорил я на языке арвендов, – понял?
– Не подведу, – пообещал кот, и подошёл к девушке, принюхиваясь к ней, – как долго охранять её?
– Пока не сдохнешь, – кинул я.
«Ну вот, а на меня наорал!», – тут же вставил Первый.
– У вас будут дети? – спросил Чёрный.
– Очень может быть, – пожал я плечами.
– Их охранять будет мой клан? – не унимался Чёрный. Вот же дотошная скотина!
– Да. Твой. Сам выбирай – кто, – рыкнул я.
– Ты ругаешь его? – спросила Анариэль, – что он сделал не так?
– Болтает много, – буркнул я. – Это теперь твой кот. Принимай телохранителя.
– Спасибо, Истинный Алекс, – Чёрный внимательно посмотрел на меня.
– Не за что, – отозвался я на всеобщем, – благодарит за возможность быть рядом с тобой, – пояснил я для принцессы, – тебе бы нужно переночевать в моём замке, будешь понимать их язык.
– Это приглашение? – лукаво спросила Анариэль.
– Ага, – кивнул я, – не знаю только, как Маринка к этому отнесётся. У неё иногда в мозгах замыкание бывает.
– Это графиня? – эльфийка взяла меня под руку, и мы направились на выход. Коты пошли за нами, немного сзади.
– Ага, она. Так вроде нормальная баба, но иногда как выдаст!
– Ты так отзываешься о своих жёнах… Я, пожалуй, подумаю насчёт Линкарии. Не поторопилась ли я.
– Ха, насмешила. Второпях вон какого монстра вырастила! – поддел я принцессу.
– Ну это просто цветок, и притом не Линкария…
Вот уже третий день на улице было ненастно. Несмотря на весну, на улице шёл мелкий, осенний дождик. На душе у принцессы было так же ненастно, как и на улице. Всё валилось из рук, не было желание ни то что чем-то заняться, вообще не хотелось вставать из постели.
Весь день девушка просидела в своей комнате, то принимаясь за рукоделие, то бросая его и начиная рисовать, либо просто сидела у камина, погрузившись в воспоминания. Вот и сейчас, когда в разрывы облаков проскакивали бардовые лучи заходящего Ясмина, Веста сидела в кресле с вышиванием в руках, устремив неподвижный взгляд в пустоту.
«Что я сделал не так? Чем обидела его? Я вела себя как уличная девка и он брезгует говорить со мной», – мысли бегали по кругу, раз за разом становясь всё мрачнее, – «Зачем тогда дал мне телефон? Он даёт телефон только тем, с кем хочет говорить. Почему тогда не отвечает мне. Илоне вон находит время ответить, а мне нет».
В дверь постучали, прерывая мысленный бег по кругу.
– Ваше высочество, прибыл портной. Привёз костюм для королевской охоты. Разрешите позвать? – служанка с сочувствием смотрела на венценосную особу. Весть о любовной тоске принцессы разнеслась по дворцу с молниеносной быстротой. Кто-то осуждал принцессу, кто-то тихо радовался несчастью девушки, но большинство её жалели. Потому как очень многие знали её как бесхитростного и отзывчивого на ласку ребёнка, лишённого материнского тепла. И это отношение передавалась среди дворцовых слуг, от старожилов к своим молодым преемникам. Служанка, вошедшая в кабинет, была не на много старше принцессы, и так же познала неразделённую любовь.
– Я никуда не поеду, – принцесса вернулась к действительности, – пусть идёт прочь.
– Ваше высочество, – осмелела служанка. В прошлый раз, служанка так и не дождалась ответа принцессы, поэтому поняв, что сейчас её услышали, стала говорить сочувственно и мягко, – нельзя же так изводить себя. У мужчин всегда полно дел.
– Ты о чем? – ровно спросила Веста.
– Да я ж про мужчин, – служанка более уверенно пошла к камину, – у них одно на уме, дела! А думать они могут только об одной вещи, либо о делах, либо о нас, бабах. Извините, женщинах. Вот закончит со своими проблемами и вспомнит о вас.
– Вспомнит, – презрительно хмыкнула Веста, – сомневаюсь.
– А вы не сумневайтесь. Мужики они ж такие. Как дела у них сладятся, так сразу о женщине вспоминают, ну или, когда совсем уж им плохо. Ну с графом же всё в порядке?
– Не знаю, – равнодушно отозвалась принцесса, – я даже не знаю, где он. Может у орков, а может здесь, в столице. Не хочет он со мной разговаривать.
– Так ведь, ваше высочество, как с вами говорить? Вы же вторую неделю из комнаты не выходите. Вон, уже три раза, из вашего Фонда гонец приезжал, интересовался как ваше здоровьице. Народ там ожидает вас, – служанка, слово за слово, подошла к креслу, на котором сидела Веста, – а вы всё сидите и сидите, как же к вам попасть-то?
– Алексу, чтобы говорить со мной, не нужно приезжать сюда, – принцесса разжала ладошку и показала телефон, – видишь? Это переговорник. И у него такой есть. Не отвечает он.
– Эка невидаль! – всплеснула служанка руками, – так может он потерял его. Обычное дело. Мужчины такие растелёпы, всё теряют! Вот и не отвечает.
