Когда я вернулась к хижине, Дэнни все еще занимался поисками позади дома. Он отодвинул в сторону перепутанные лианы, под которыми обнаружилось низкое круглое сооружение, похожее на выступающий на несколько футов из земли верх закопанного в землю резервуара для воды. Стены резервуара были сделаны не из ржавого железа, а из дерева: глубокую круглую яму выстилали стоявшие вертикально толстые доски. Закрывалась она громадной плоской крышкой, сколоченной из толстых планок, прикрученных к круглой раме.
Дэнни написал в блокноте: «
Я улыбнулась, прочитав это. Расхрабрившись, коснулась руки Дэнни, чтобы привлечь его внимание.
– Прошу прощения за то происшествие.
Он долго смотрел на меня. Я начала думать, что он не понял моих слов и что, возможно, мне следует взять его блокнот и написать, хотя, разумеется, изложенным на бумаге словам будет не хватать теплоты моего извинения, которую я постаралась вложить в улыбку.
Дэнни прижал ладонь к моей щеке, легонько коснулся большим пальцем моих губ. Нельзя сказать, что он улыбнулся, но на щеках обозначились ямочки, и он подмигнул мне – и от этого кровь закипела у меня в жилах, а ноги подогнулись. Затем, без дальнейших слов, он пошел через поляну.
Я смотрела ему вслед. В очередной раз недоумевая: почему он всегда оставляет у меня такое опасное, такое возбуждающее чувство, будто я делаю что-то не то?
Назавтра днем, накачанная панадолом, чтобы успокоить нывшую ногу, я остановилась перед школьными воротами, дожидаясь Бронвен. Черную «Тойоту» – грузовичок Дэнни – я приметила дальше вверх по холму, под цезальпинией, украшенной кистями темно-красных цветов, но я сползла на сиденье пониже, радуясь возможности спрятаться. Наш несложившийся поцелуй на каменистом плато всколыхнул во мне чувства, в которых я до сих пор пыталась разобраться, и я была еще не готова к новой встрече с Дэнни.
Бронвен появилась, пробираясь сквозь толпу учеников и учителей. Она обнялась с Джейд и попрощалась с группой других детей, потом радостно помахала, увидев меня, и заторопилась к машине. Я сглотнула невольно вставший в горле комок. Распахнув дверцу, Бронвен забросила рюкзак на заднее сиденье и быстренько поцеловала меня в щеку. Дочь была уставшей, а ее одежда пыльной, перепачканной, в пятнах зелени, но лицо сияло, и ее переполняли впечатления.
Вместо обычного ужина перед телевизором мы сели за стол, и, жадно глотая пирожки-тако и салат, Бронвен представила детальное описание своей недели. Классные места для купания, которые они освоили, уроки приготовления еды в буше, ночные походы с фонариками, чтобы выследить поссумов, валлаби и сумчатых куниц. Закатывая глаза, она поведала об упавшей палатке, которую она делила с Джейд и двумя другими девочками, и возбужденно рассказала о призе за лепешку, которую они испекли в традиционной бушменской печи.
– Мистер О’Мэлли все знает о буше, – делилась она в приливе чувств. – Мы с Джейд считаем, что он похож на того парня из телепрограммы, который живет на природе и питается личинками и разной прочей гадостью.
– Мне казалось, ты его терпеть не можешь?
– Да, но на самом деле он такой клевый! Он показал нам, как переправлять грузы с помощью подвесного троса и переходить через реку. А однажды вечером он рассказывал нам смешные истории про папу и тетю Гленду, папу Джейд и тетю Кори, обо всех проделках, которые они устраивали в детстве. Мам, он такой забавный, ты не поверишь и половине того, что он говорит. – Она радостно вздохнула. – Что ты делала, пока меня не было?
Я вспомнила свой поход на холмы, обнаружение старой хижины поселенцев и последующее столкновение с собакой скваттера; вспомнила письма Айлиш и сделанное с их помощью шокирующее открытие о Кливе и украденном топорище; подумала о моем возвращении в хижину через несколько дней вместе с Дэнни Уэйнгартеном и о нашем почти поцелуе на каменистом плато… И решила, что некоторые истории лучше не рассказывать.
Поэтому я лишь пожала плечами:
– Да так, ничего.
– Что случилось с твоей ногой?
– Меня укусила собака.
– Мама! Да как тебя угораздило?
Я отрезала нам обеим еще по куску шоколадного торта.
– По неосторожности, полагаю.
В воскресенье после возвращения Бронвен из лагеря я отвезла ее на Уильям-роуд – провести день с Луэллой.
– Я с тобой не пойду, – сказала я, высаживая дочь у ворот. – Передай своей ба от меня привет, ладно? Веди себя хорошо, а я заберу тебя в четыре.
– Договорились.
