И вот я сидела, напряженно работала, пытаясь до обеда написать концовку. Я пришла к выводу, что мою бабушку убил бродяга, проходивший через Мэгпай-Крик по пути на север, на золотые прииски в Рейвенсвуде, в поисках работы. В школьной библиотеке я нашла книгу о послевоенном времени. Тогда множество людей переезжало из города в город в поисках работы… Конечно, я никогда не узнаю, так ли все было, но это хорошо подходило к моей истории.
Я как раз подбиралась к сцене, в которой они встречаются, она тоже хорошо складывалась, – когда услышала крики. Мужской голос, похожий на папин. У меня сердце перевернулось. Папа никогда не кричит. Сначала я подумала, что он тяпкой поранил ногу или что-то другое. Я выскочила посмотреть, в чем дело, но остановилась на полдороге в коридоре. Почувствовала запах жарящихся котлет и картошки.
Папе точно было больно, но кричал он не в телефон, вызывая «Скорую». Когда путаница слов начала обретать для меня смысл, я прислонилась к стене, у меня заболело сердце.
– Ты же обещала, Лу, – сказала папа. – Давным-давно ты обещала…
– Клив, это не то, что ты думаешь.
– Все эти годы, все эти проклятые годы ты…
Папа поперхнулся следующими словами, которые я не сумела разобрать, потому что что-то загремело и упало на пол, разбилось.
Я вбежала на кухню. Мама сметала в совок разбитый стакан. Папа стоял, опираясь руками на стол, поникнув, словно потерял равновесие.
Мама завернула куски стекла в газету и положила в мусорное ведро.
– Пожалуйста, Клив, успокойся. Нам нужно обсудить это спокойно. И, – добавила она, взглянув на меня, – наедине.
Папа резко обернулся. Увидел меня, и его губы задрожали. Его лицо было в красных пятнах, шрамы сильно побелели. Снова повернувшись к маме, он потряс в воздухе кулаком с зажатым в нем клочком бумаги.
– Как давно?
Мама словно сжалась.
– Всего раз.
– Я тебе не верю.
– Клив, ты заходишь слишком далеко, это было просто…
Папа буквально зарычал, резко выпрямился и, весь дрожа, пересек кухню и навис над мамой.
– Захожу слишком далеко? – переспросил он, приблизив к ней свое лицо. – О Лу, ты не имеешь ни малейшего понятия…
Отстранив ее, он вышел из кухни и спустился с заднего крыльца.
– Мама, – спросила я, – что случилось?
Она закрыла глаза, открыла их не скоро.
– Гленда, будет лучше, если ты некоторое время постараешься не попадаться ему на глаза, милая. Твой папа очень расстроен.
Я уставилась на маму:
– Что ты сделала?
