— Хотел бы я быть на твоем месте…. Самому управлять единорогом, лететь, куда глаза глядят, участвовать в настоящей воздушной битве… — мечтательно проговорил он, удобно усаживаясь на высокий табурет.
Артур сердито посмотрел на него и тихо ответил:
— Никем я не управлял. И уж тем более не участвовал ни в какой битве. Хочешь знать, что
Лицо его нового друга выражало неподдельное любопытство — от карих пытливых глаз до взъерошенного светлого чубчика на голове.
— Ну ты даешь! Конечно, хочу! Давай только возьмем эль. — Он взял с подноса два стакана с дымящейся и пенящейся рубиновой жидкостью и порцию белых с золотистой корочкой булочек. Ребята сели поодаль от других, чтобы спрятаться от любопытных взглядов своих сверстников.
— Рашкажывай, — с набитым ртом попросил Тин.
— Я уже говорил, что каждый год над нашим городом пролетают единороги. Некоторые из них спускаются на центральную площадь и забирают с собой всадников. Мы мало про них знаем, но в Клипсе почему-то считается, что это невероятная удача, когда тебя выбирает единорог. И вот, несколько дней назад, на городскую площадь прилетели два единорога — белый и фиолетовый… Один из них выбрал всадника, которого специально для этого готовили… А второй забрал меня, причем я… Мне казалось в тот момент, что я не совсем отвечал за свои действия. Все было как в дурмане, я залез ему на спину, совершенно забыв обо всем на свете, даже про свою приемную мать. И у меня было такое странное чувство, что я как бы… — мальчик замялся, не понимая вполне, как облечь свои переживания в слова.
— У вас с ним образовалась связь! Это то, чему учат в школе, но не всегда успешно! — в восхищении перебил друга Тин.
— Не знаю, может быть. Так вот, он понес меня к этой школе, и мы уже почти приземлились, когда я почувствовал: что-то не так. Оказалось, тот, другой, белый единорог стал нападать на нас! Причем он словно забыл про всадника на своей спине — бедняга свалился и разбился, наверное…. Я до сих пор помню его белое от страха лицо….
— Но зачем он напал? Единороги обычно никогда не дерутся между собой, это редкость! — удивленно воскликнул Тин.
— Я не знаю… Я тогда подумал, что у них такое бывает. Ведь мы совсем ничего про единорогов не знаем. Единственное, что я понял, если белый единорог забыл про своего всадника, то Баклажанчик, наоборот, попытался меня спасти…
— Кто? Баклажанчик? — хихикнул Тин.
Артур грустно усмехнулся:
— Да, это я так прозвал его про себя. У него окрас не белый, как у всех тех единорогов, которых мне доводилось видеть, а фиолетовый, как у созревшего баклажана.
— Да… Здо́рово… — завистливо протянул Тин.
— Ничего не здо́рово! — горячо возразил Артур. — Единороги дрались даже после того, как я упал на землю. Я даже не знаю, живы они или нет. Я не знаю, как там… — Артур замолчал, пытаясь скрыть глухую томящую боль. В первый раз в своей жизни он встретил друга и сразу же его потерял.
— Какая-то ерунда! — воскликнул Тин. — Единороги дерутся… Это очень странно.
— Наверное, — пожал плечами Артур. Ребята задумались, каждый о своем.
— У нас есть несколько дней свободы до начала учебы. Покажу тебе свой город, родителей и сестер, — неожиданно весело произнес Тин и ободряюще подмигнул Артуру. Тот радостно улыбнулся, сразу представив себе неизвестный и таинственный город под скупым, но многообещающим названием Беру.
С этого дня завязалась их крепкая дружба.
В этот же день ближе к вечеру за ребятами прилетел на единороге отец Тина — добродушный и веселый мужчина лет сорока с таким же задорным светлым чубчиком, как и у сына. У него было круглое, как мячик, лицо, на котором во всю ширину сияла веселая улыбка. Немного выпирающее брюшко отнюдь не портило его, а наоборот, придавало образу некий законченный вид добряка и, в общем-то, человека незлобного и сговорчивого. Он был маленького роста и вместе с тем оказался необычайно шустрым и проворным; он перемещался на своих коротеньких ножках так быстро, что Артур едва поспевал за ним взглядом. Полный человечек ловко спрыгнул со своего единорога и с чувством обнял сына.
— Папа, это мой друг Артур, можно, он поедет погостить у нас, а па? Он из другого города и никогда не видел Беру! — весело протараторил Тин, лукаво глядя на отца.
— Значит, ты — Артур, — скорее утверждая, чем спрашивая, заявил отец Тина и сердечно пожал ему руку.
— Па, он участвовал в битве единорогов! — сразу выпалил Тин.
Брови достопочтенного отца семейства поползли наверх и затерялись где-то в густых кудрях его прически.
— Как это в битве?
— Да нет, — скромно возразил Артур, покраснев. — Тин преувеличивает. Я всего лишь летал на единороге…
Отец Тина восхищенно посмотрел на Артура и промолчал. Видно было, что ему с трудом удается поверить во все услышанное, но, тем не менее, он все-таки поверил.
— Пап. А можно нам дома одним покататься на единороге? Артур ведь уже летал… — робко попросил Тин, но отец сразу же рассердился.
