— Ты в порядке? — участливо поинтересовался он.
— Да, все хорошо. Просто я немного испугался, — с легкой запинкой проговорил Артур. Впрочем, его бледное лицо вполне красноречиво говорило о том, что начинающий всадник совсем не ожидал такого поворота событий.
— Ну вот и отлично, — с облегчением выдохнул Даг де Вайт. То, что он сказал потом, чрезвычайно удивило Артура, а также и остальных ребят:
— Я бы не хотел брать тебя в свою команду! — таков был его вердикт.
— Но почему? — расстроился Артур, не ожидавший подобного решения. — Просто я еще пока не умею держаться в седле и…
— Ты же слышал, что сказал профессор? — ехидно перебил его Антуан Ричи, наслаждаясь своим маленьким триумфом. Теперь-то, наконец, этому «летуну», (так он про себя прозвал Артура) утерли нос.
— Это несправедливо! — возразила ему другая девочка-энергетик, которая тоже не вполне поняла слова профессора. Но тот только сурово посмотрел на них и пожал плечами.
— Он не дождался моей команды и взмыл в воздух, подвергнув себя и окружающих опасности. А едингбол — это командная игра, в ней надо слушать и чувствовать своих товарищей. Я не хочу, чтобы на поле творился бардак.
Слова тренера задели Артура; он ведь не специально взмыл в воздух, просто каким-то образом лошадка поняла его желания. А он в тот момент лишь хотел найти своего друга-единорога.
После этого инцидента остаток занятия вышел достаточно скучным; Даг де Вайт в основном рассказывал про правила игры, а потом подытожил, сказав:
— Ну, теперь я знаю вас, а вы меня. Я уже выбрал игроков из каждой группы.
С этими словами он зачитал свой список принятых в команду в роли защитников. От группы лекарей он выбрал двоих, очень похожих друг на друга мальчиков, — Кака и Гока. От энергетиков — черноволосого Антуана Ричи (к огромному неудовольствию Тина) и Деджери (долговязого курносого паренька). В союз Морских львов попали, как ни странно, Тин и полный Треверс. Остальные игроки в их союзах были с других курсов.
После урока Артур поздравил своего друга. Он был искренне рад за него, хотя и немного расстроен за свое неудачное выступление. До сего момента ему казалось, что он уже вполне освоил полеты на единорогах, и верил в то, что смог бы играть в едингбол гораздо лучше самих старшекурсников. Даже Тина, который не мог отличить зад лошадки от ее переда, взяли в защитники! Внутренний голос ехидно зашептал Артуру: «Ты ведь знаешь, что способен на гораздо большее, нежели Тин… У тебя есть талант настоящего всадника! Каково это — чувствовать, что твоим талантам не отдают должное? Что подумают другие? Диана?» Артур почувствовал, как его лицо заливает краска, а на душе становится мерзко. Он почти сразу же застыдился своих мыслей. С чего он взял, что лучше Тина и Треверса? Только потому, что прилетел в Троссард-Холл на единороге? Но в этом ведь не его заслуга, а Баклажанчика, который полностью контролировал процесс полета. Профессор Даг де Вайт преподал ему отличный урок — не стоит переоценивать себя.
А Тин был на седьмом небе от счастья. Отец никогда не позволял ему самостоятельно даже сидеть на единороге, а тут он будет летать! Бороться за свою команду наравне с лучшими игроками Троссард-Холла!
— Ты только не переживай, Арч, — участливо сказал ему Тин, — и не слушай этого пустака Антуана. Он даже в Беру умудрялся бояться высоты, хоть давно должен был к ней привыкнуть! — последнюю фразу мальчик произнес довольно громко, чтобы тот все услышал. Действительно, Антуан по каким-то немыслимым причинам не любил высоту, и каждый раз, когда он выходил из своего гнездима и видел открывавшуюся перед его глазами панораму на лес и поле, у него начинали дрожать колени. Сейчас энергетик злобно посмотрел на Тина и незаметно показал ему свой внушительный кулак; однако мальчик сделал вид, что не понял намека.
— Наш тренер Чак Милый сделает из вас настоящих борцов! — неожиданно вмешался в их диалог профессор и как бы невзначай подмигнул Артуру, что того только рассердило. Ему показалось, что Даг де Вайт по какой-то причине нарочно потешается над ним и высмеивает его обиду.
— Кто такой Чак Милый? — живо переспросил Тин, которому были интересны все детали предстоящих тренировок. Он уже представлял себя настоящим героем, решающим исход игры.
— О, это мой лучший ученик, — с неподдельной гордостью ответил профессор, потом, однако, с неохотой добавил: — правда, неправильно я его учил… Уж больно охоч он до льстивых слов и надуманных похвал. Теперь Чак не играет. Только тренирует, — последнюю фразу Даг де Вайт произнес с некоторой грустью, отчего можно было сделать вывод, что у него не заладились отношения со своим бывшим студентом. Вероятнее всего, так и было, ведь, к сожалению, ученики слишком быстро забывают своих учителей и не всегда отдают должное их стараниям.
