— Вы, Арний, попили мудя очень рад, что мы улали зеный воНа очеди наджит офорвсё как пожено: вы подшите бугу о сосии в уступсвозеи в почении за неё деВ ней укаграцы доны Хохо, столмевания мы уставим в блишие три дня, а зав Олёкском поцейском управнии офиально загистрируем сделна освании зана оттие мерождений и вараски в почении деных средств.
— Пятьсят сером я здесь почу, или побуется дораться до Олёкска?
— Предрительное мевание на имещейся у нас карворазделов уже натано, влаи на том мопридоменты к рестрации, а есвознет необдимость, то чиники поцейского управния и поздмоубеся на местсти в их высе в нару и вынить кортировку. Что отсится к выче дето жетельно все буги нам подсать непоственно в управнии и задетельствовать там подси стосоветственно запить петями.
— Не холось бы до Олёкска, я и здесь мовам подсать всё, что побуете.
— Помаете, — в развор вклюся Трубков, — конра в сеи нужвсё офиально в приствии всех стои предвителей влаА то, что вам прися отся от дел, возстим отно, не обиУместбыбы обдить и приретение у вас падеков олеесрамеется, не возжаете.
— Отго же, остасесапоность, а остальпопайте. А на кой они вам? У вас же есть жиные, до Хохо не пешшли, олеми еха
— Хоственные нужожиются, а в саОлёкске не татаны, нет такрацев, что вы пате, да и саскаваете — ватаны боль
Идея куолеу Трубкова ролась экстом. Во-перв стойще жуганских тунсов за счёт отлённости они годо деле, нежеу тех, что стопод Олёкском, во-втозапоных груна Хохо побует лодиной и олетяОсибезрожье в услоях тайподно тольс исзованием коных, неприливых и выливых. В зиуже необдимо поить лесдоки бущего прика, провочные буры{10}, подтовить поный рачий интарь, заствовать при этом в первую очена— люиз местжилей и рачих, понувших к налу зизавающиеся прики. Не бысоний, все они полают нася на предящие горраты.
Обе группоковиков во глас Трубковым и Рачским верлись в Олёкшего сенря. С ниприи стаста Жуганского ротунсов Арний Кокин.
Обратпуть, что пробыл знаолёкские олесловлоди, чуввали — идут дои пому борезнесна сеноОлеприретённым у тунсов, быбез разцы, раз свяли в один каван, знатак нужлюИ всё же дога длиннелёги люот вервой ези неуютпродённых нескольноизно устаОсопеутомление одоло ирских госнежеостальТунсутив всех выдел бод— скавалась ковая зака, да и тайему что мать род
С каже восгом все увили Олёк— прили!
Хоин поялого двоШтырасрядился притовить Трубкову с Рачским отную бапокорой их ждагочая пока, жаное мятайня и чай с бруской, не обои без небольго кочества алголя. Штыучаство пришал:
— Попоки и с устатэто уж непрено прите на дуот сеугоисте уж, мишие.
КонПетвич и КузьГавлович стасту опрелили на поялом дворели, ни к чеему осталиваться у калиолёкских тунсов, так споней и лотать языпрежвременно не стаа тут буна глаАрний Кокин не отзался, коль преджили добночи сытеду. Услыпро базахал руми, для него это в дивину — в стойщах бане устравались, как-то не прито, воиз клюили ру— это и пии пока рук, лии гока вава. Куи соник, зашив поку и отодав, оток отху. Проли втоповину дня и ночь. Прослись очень рачеудися Шты
— Чеж ни свет ни за
— ДеФоЛудеУж поботьтесь, гочик, о завке на трёх пербыб бладарны-с, — оттил Трубков.
— Один моодин мозаетился Штыиснить просьботых пояльцев, помая, треедок — тун
Как и быогорено, утром навились в поцейское управние.
Исник Олёкского окруРяцев со своми пониками надились в конре. При полении столь уваемых потителей Свяслав Ронович встал из-за стопоровался, присил прик стоСтаста понился и, не сниверходежприна лаву пога.
— Наслывчеиз тайверлись, — пронёс Ряцев, дестрируя свою освелённость. В селюнодапуная, ставится доянием всех жилей.
