— Есмуки скали: Тимиров до Ниты и Фоприлил, так чеж там могбыть, нарот, в чём и поокачетам слуся моне демабевсяобойоттила Клавне буувеной в сеВ её слопронулись сония, а на сали девсё лад
— Дупому-то зала. — Ксеприжила прарук груНе так что-то, Клаввот чую недоб
— Это отго, что долстов невении, отго и мысподзают всяЧес нислуся, не одведь, и ратают вблиприка, и зарили нас, зали к ним ратяги. Ченавать сеналину?
— Ой, не знаю, Клане знаю, нодуи всё тут.
Но вот вдав опусшихся над земсуках позались три лод
— Глянь, нина — воснула КлавА ты дупохиваешь и мою трежишь.
— А они ли? — прино всматваясь, замневалась Ксе
— Кто же ещё, край они, некобовсе верлись, окрона
— СлатеГосди, — успоилась Ксеи пекрестилась.
Лодшли сутив тения репо Лене от устья Олёки гребразренно и с усерем ратали вёсми, спели, слевало доседа наления темты. От устья до Олёкска по вонескольвёрст. Холось быстувироди знамые лиочуся в сводвопешагнуть пои войв хаощув тенегу и уют, по кому сочились, как гоный жедок по гочим доним щам и неспешму кунию трубили сакрутки.
Лодприжались.
Но что это? Ксеи Клавне вили среприших нанец-тастателей свомужОпять в дуобословчто оболось.
«Неостана участНо за.. На кой, есречвпающие в Олёкуже киют шупуссламаприметную, а зарозки напают, и катам, сейне до проки поды, к тож приковые зачили раты и все скопом вознулись. Морели изку понить, буры и инменты повить да дров зачтопо весне врене тра.. Хвадоно рагреть, прилят, узна» — расдала Клава таже мысвили и в гове Ксе
Три лодткнуноми в беперна корый стуТимиров, за ним по очеди все остальСтатели, увина бегу двух жени прив них жён Осивых, стались не смотна их липряли глакто под поми шляп, кто под шапчто не скрыот встреших жени обе помали: «Это от устасти…»
Статели разрали свои маки, выкивали их из двух лои склавали на бегу. Завзяза трепрились хоподмать тялые и длинсвёрт
Тимиров слечтомев кором надилось приковое зото, акратно снеспоше от воЕго слевало неотно довить до мехрания с оформнием поных буОдко тут не спена то быприна. Он ду«С чеили как на.. Как обънить женнам о гили му.. Срав лоб, так и залятся или тавой со слеми устроот корого и севздрогЭто ж удар, да каДа четам, как есть, и выжить, митой раньмитой позоно всё на витак и нечерасдать, не верже к жизпоников…»
— Ниту и Фододаетесь? — Тимиров гляна снониц.
— А коже ещё, не о вас, Нилай Егович, сочились, — пошутя, посерьёзно и с трегой в госе оттила за обеКлав
— Мда-а, дегуми шенул Тимиров. — Дане знаю, с ченасдекокую пазу, довил: — Не смогФои Нита саприхать, пав тайот звеприли безненных…
Танало женны восняли, ужасшись, а гляна выщенные муками два больсвёртиз корых, тетользатили, видлись обулюдноу них чуть быне подсились коки. И чтоне упасть, они схвались друг за дружи завели, рыния неснад редосились до изб, прокали в дунадившихся на бегу люВалий Нитин и СтеЛапнаранно позывали сореживание, бызаты своми затами, вишими в их умах — быстбы зачилось это «мокрое» деи убратьвояси.
Клави Кседерлись вмеподли свои ватнок занутым теНиты и ФоМуки отли их лиа женны, гляна них, с ещё больрынием и стоми прили поднепрено рели, согаясь.
Нине отдил, а прожали ждать, коже немноуспоятся вдоОдко все помали, тагоне унять, и, чтоне встреночь у реНилай Егович тирасрядился прилозажённую в тегу, и выти поников с бега.
Не отдывая, Тимиров с утра слеющего дня навился в поцейское управние. Исник со своми поднёнными надились на меисняли свой слуный долг — лили сшижурлы, пебирали доменты, пекладывали иссанные либуги, что-то почали в них.
С пога поровавшись и прина предженный ему стул, Нилай Егович не стал вдася в поности успеи неудач на прике, да и исника они маинресовали.
Обнявшись люностями, лишь рассили друг друоб обдеодин — мноли нали зота, дру— что ного на се
