– Если они не дураки, то выставили соглядатаев. Полезли на крышу, спустимся по пожарной лестнице.
– Паола, здесь двенадцать этажей.
– Именно поэтому они нас оттуда и не ждут. Пошли.
У меня от одной мысли о пожарной лестнице противно покалывает в кончиках пальцев рук и ног и в животе холодно. И тем не менее голова моя не боится, это боится тело, но страх как-то не доходит до разума, слава богам, иначе я бы никогда не решилась.
– Я первый.
– Ты не боишься высоты?
– Нет, я же с парашютом прыгаю иногда, помнишь?
Помню, он даже фотографии как-то выкладывал на Форуме.
– А ты, Паола?
– Надеюсь, что нет. Сейчас как раз мы это и выясним.
Норд хмыкнул и опустился на колени, потом развернулся – и вот его нижняя часть уже на лестнице. Быстро он управился.
– Хорошо, что сейчас темно, и ты даже если будешь смотреть вниз, то без толку. – Норд крепко держится за планку. – Паола, становись на четвереньки и осторожно найди первую планку, потом следующую…
– Не командуй. Сейчас приспособлюсь, мне же надо еще колготки не порвать.
Конечно, в пальто и юбке спускаться двенадцать этажей по ледяной лестнице – никакого удовольствия. Утешает одно – парни, которые приходили за мной, остались в дураках. Правда, спуск проходит очень медленно, потому что лестница металлическая, а на улице отнюдь не лето.
– Отдохни. – Норд снизу касается моего колена. – Паола, держись крепко, слышишь?
Я бы не отпустила проклятую перекладину, даже если бы мне сейчас давали миллион. Внизу тьма, по бокам окна – где-то ярко освещенные, где-то голубоватый свет телевизора, но, судя по количеству окон, ведущих вниз, мы на полпути от цели.
– Давай спускайся.
– Уверена?
– Уверена.
Я вовсе не уверена, но дело в том, что эта проклятая лестница высасывает из меня силы. И бездна внизу ей в этом помогает. Я осторожно нащупываю ногой следующую перекладину, потом еще и еще – если я спускаюсь, я знаю, что мне на одну перекладину меньше лететь, а если стою, то и перекладины на месте.
– Почти все, Паола.
Норд прыгает вниз – лестница-то не до самой земли, а я замираю. Вот этого я нипочем не сделаю, хоть все казни египетские на меня нашлите, включая лягушек.
– Паола, прыгай.
– Не могу.
Норд зашипел, чертыхаясь. А что чертыхаться, когда я уверена: если прыгну, то сломаю себе ногу, а то и обе. Уж я-то знаю, и перспектива эта меня не устраивает.
– Погоди.
Норд метнулся за угол, а я стою на последней ступеньке и думаю, что если бы я могла взяться за нижнюю перекладину руками и повиснуть, то лететь вниз было бы недалеко, учитывая мой рост. Но дело в том, что взяться руками за эту перекладину я не могу, я же стою на ней!
Зато я могу попробовать повиснуть на той, за которую держусь, и, перебирая руками, добраться до нижней, а там уж… Пожалуй, я переоценила свои силы. Земля ударила меня наотмашь, и острая боль пронзила все тело. Я ударилась всем, что у меня есть, даже молекулами крови. И мне совершенно нечем дышать, вообще.
Из-за угла вынырнул Норд, который притащил какую-то веревку – не иначе, оторвал бельевую в соседнем дворе, но я бы на этой веревке сейчас с удовольствием повесилась, если бы могла встать. А встать я не могу, потому что, похоже, сломала не только ноги, но и все остальное.
– Паола…
– Тихо. Оттащи меня поближе к кустам, а сам уходи. – Мне уже не подняться, это ежу понятно. – Уходи, Нордиш, пока они до тебя не добрались.
Возмущенно фыркнув, Норд достал телефон. Не свой навороченный айфон, а обычный кнопочный сотовый, без всякого Интернета и прочих девайсов.
– Кому ты звонишь?
– Кому надо, тому и звоню. – Норд сердито сопит. – Жека, привет. Ты работаешь? Да, только гребень с машины сними, погасишь фары и подъедешь с торца дома, около гаражей.
Ну, отличное решение – вызвать такси. Только обругать Норда я не могу, настолько сильная боль, я пытаюсь определить, что же сломала, и у меня ощущение, что сломала я все. Но вот пальцы, похоже, выжили – шевелятся, и кисти рук тоже, и вообще руками я могу шевелить, и даже повернуть голову, хотя от этого меня начинает тошнить.
– Паола, ты можешь сесть?
Нет, я не могу сесть, и я слышу-то тебя словно сквозь вату, до того болит голова, и все остальное, и задница уже отмерзла на снегу, а у меня есть чему отмерзать, чтоб вы понимали. Вообще-то обычно я мерзну не слишком, но уж если замерзла – это катастрофа из-за большой площади замерзания.
Машина въехала прямо в кусты, фары погашены, притормозила бесшумно. Из нее вышел тощий парень в короткой темной куртке. Он высокий, коротко стриженный, его небольшие, близко посаженные глаза смотрят немного встревоженно.
– Проблемы, Нордиш?
– Есть немного. – Норд кивнул на меня: – Анархист, это Паола.
Анархист, конечно же. Он таксист и мой форумный приятель, немало баталий пройдено вместе, но я не знала, что они с Нордом общаются в реале. Я думала, Норд такой же, как и я, – не общается ни с кем.
– Ух ты! – Парень прищурился: – Да, Мася, выпила ты изрядно. Что ж, вот и встретились.
– Она не выпила, а упала. Вот с этой лестницы, когда мы с крыши спускались. – Норд вздохнул: – Тут случилось кое-что, и нам нужно, чтобы ты нас вывез по-тихому.
